Перекрученное платье и торчащую из него грудь.
Про отсутствие трусов я уже вообще молчу.
– Ни в каких ваших покоях я не останусь, – твердо произношу, глядя ему в глаза. – Только посмейте – и в Министерство Обороны будет отправлена жалоба, что ректор АВД незаконным образом удерживает у себя кадетку, которая по запросу попечителя должна находиться в Хрустальном Ключе. Она ляжет прямо на стол к маршалу Драковии Исмаилу Хезделайну. Если я не ошибаюсь, это он – начальник Нормана Уинфорда, которого господин генерал особо уважает, не так ли?
Взгляд Лейтона невозможно передать словами.
Никогда не видела, чтобы глаза человека выражали такие противоречивые эмоции.
Он как будто готов прибить меня на месте, причем с особой жестокостью – яростный гнев, практически неконтролируемая злость наравне с чем-то другим.
Возбуждение, жажда, голод, похоть?
И… восхищение?!
Взрывоопасный коктейль смертельно ядовитый коктейль мешается в голубых до прозрачности глазах.
Сладкая отрава.
Опасно.
В какое-то мгновение мне кажется, что АВД со всеми ее семью башнями взлетит на воздух.
Но как же потрясающе быстро Уинфорд собирается и берет себя в руки, приглушая эмоции!
– Добыча, которая не убегает – дохлая добыча… – Лейтон криво ухмыляется уголком рта. – Спасибо за охоту. Самую волнующую в моей жизни, Тесса Кук.
Ледяные глаза, в которых бешеным огнем вспыхивает желание.
И захлопнувшаяся дверь отрезает меня от него.
Колени дрожат и совсем меня не держат.
Иду, держась рукой за стенку.
Самый последний блеф про маршала Драковии дался тяжело. Разумеется, никакого выхода на столь высокопоставленное лицо у меня не было и в помине. Да и, учитывая местные нравы, стало бы оно заступаться за какую-то там несчастную кривовку?
Если бы не внезапный приезд родителей Ангелики, уверена, Лейтона бы моя ложь не остановила…
Кадеты разъехались – АВД пуста. Только это помогает никого не встретить на просторах Академии по дороге в Кадетскую башню.
Еще одна удача состоит в том, что комната тоже пуста – Марзи там нет.
Когда вскоре она возвращается и сообщает, что дилижанс за нами прибудет через полчаса, я жду ее, полностью собранная, одетая в наглухо застегнутый уставной зимний комбинезон и свои старые ботинки, с тяжелым саквояжем в руках.
Я говорю ей, что в Корпусе имперских летунов во всем разобрались и полностью сняли с меня все обвинения в убийстве.
На что в ответ сестра выражает огромнейшую радость, и я даже удостаиваюсь ее объятий.
О золотых чешуйках, которые я обнаружила у себя на животе, когда переодевалась, Марзи не подозревает.
Как и о том, что я вернулась в Академию не сейчас, а вчера вечером. И о том, где провела ночь.