И все-таки я обращала внимание на взгляды, которые кидали на нас остальные драконы и дракайны.
Стеклянных среди гостей вечеринки было не так уж и много. Мы выделялись своей одеждой простого кроя и неярких тонов, отсутствием драгоценностей, а еще какой-то зажатостью, сквозившей и в позах, и во взглядах.
Зато высококровные…
Ох, какой же это был цветник!
Какое буйство ярких красок – всех оттенков оранжевого, зеленого, синего, красного! Какое разнообразие фасонов и тканей – шифон и тафта, парча и бархат, атлас и шелк, кружево и гипюр! Какой блеск драгоценностей, сверкающих у высококровных во всех мыслимых и немыслимых местах – от тиар до сережек, от ожерелий до брошек, от пуговиц до запонок, от браслетов до перстней!
Гостей я разглядывала искоса, стараясь не пялиться с ошалелым видом, что было не так уж и просто.
Из таких торжественных событий за всю свою жизнь я побывала только на свадьбе родственника, которую тот организовал по высшему, по меркам нашего городка, разряду.
Но свадьба моего двоюродного брата вряд ли шла в сравнение с императорским конвивиумом.
В разряженной, возбужденной, смеющейся толпе мелькали знакомые лица – кадеты первого кластера, которых я видела каждый божий день.
Разодетыый в пух и прах Ченинг Паджет с атласной лентой в блондинистых волосах, держащий под руку какую-то рыжеволосую девушку, оценивающе взглянул на меня и нагло ухмыльнулся, заметив мой взгляд.
Отвернувшись от акробатов, постаралась аккуратно и ненавязчиво пройти вперед. Туда, где мерцал полупрозрачный полог с мельчайшими красноватыми искрами в нем – издали это здорово напоминало лазерное шоу.
Там, за этим пологом восседал сам император Радион.
И мне жуть, как было интересно взглянуть на него вживую хоть одним глазком. В местных газетах печать карточки правителя не особо любили, наверное, из соображений безопасности, отделываясь изображением красного дракона в рубиновой короне.
Чем ближе к пологу, тем вычурнее становились туалеты драконов и дракайн. Я в своем сером платьеце скользила среди них, незаметная, как мышка. Думаю, они действительно меня не замечали, просто глаза были не настроены на нечто столь заурядное. И это меня совсем не расстраивало.
И тут я почувствовала на себе сразу два пристальных взгляда.
Генерал Норман Уинфорд и Кристалина Вадэмон стояли по раздельности, но пялились на меня с одинаковым пристрастием.
Норман-то почти сразу отвернулся, поморщившись, как от зубной боли, и улыбнулся невысокому пухловатому дракону в синем бархатном камзоле, с которым он вел беседу.
Папенька Кристы, надо думать – фамильное сходство в виде пушистых светлых кудрей и синих глаз налицо.