— Доброе утро, — сказала она, и в голосе её послышалась лёгкая хрипотца, будто она только что говорила с кем-то важным до звонка. — Я очень рада, что нашу Ксюшу, наконец, выписали. Теперь все мои детки в сборе.
Лаврова сняла очки, протёрла их и обвела студентов долгим, внимательным взглядом.
— Сегодня мы займёмся не литературой, — сказала она тихо, но отчётливо. — Сегодня мы попытаемся ответить на вопрос, который мучает человечество тысячи лет: что есть реальность? Или, проще говоря, мир — это то, что мы видим, или то, что скрыто за этим?
Ксюша, сидевшая на первой парте (она сегодня была в боевом настроении и хотела быть в центре внимания), подняла руку:
— А разве это не одно и то же? Мы видим мир, значит, он такой и есть.
— А если у тебя болят глаза или ты смотришь через мутное стекло? — спросила Елена Владимировна, мягко улыбнувшись. — Тогда мир выглядит иначе. А если ты стоишь на берегу озера и смотришь на отражение облаков — где облака настоящие? В небе или в воде?
Аня, сидевшая рядом с сестрой, почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Она вспомнила пруд, где вода иногда казалась зеркалом, а иногда — чёрной бездной.
— Платон, — продолжила преподавательница, открывая книгу, — говорил о пещере. Представьте, что люди с рождения прикованы к стене в тёмной пещере и видят лишь тени на стене, которые отбрасывают проходящие мимо предметы. Они думают, что эти тени — и есть весь мир. А когда одного из них освобождают и выводят на свет, он сначала слепнет, а потом начинает видеть настоящие вещи. И возвращаясь в пещеру, он понимает, что другие не верят ему, потому что они видели только тени.
— Так что, мы тоже в пещере? — спросил Дима, парень в кристально белой рубашке с задней парты, и в его голосе послышалось любопытство.
— А если мы в пещере, — неожиданно подхватила Ксюша, — то кто же там снаружи, кто отбрасывает тени?
Елена Владимировна посмотрела на неё с одобрением:
— Хороший вопрос. Возможно, это те, кто видит больше нас. Или те, кто управляет тенями. В разных культурах таких называли по-разному: шаманы, жрецы, мудрецы, волшебники… Но суть одна: они видят за пределы обычного.
Она подошла к окну и указала на деревья за стеклом:
— Вот вы смотрите на дерево. Вы видите ствол, листья, кору. Но что, если дерево — это не только то, что видно? Что, если у него есть память, что, если оно чувствует? В древних текстах говорится, что некоторые люди могли слышать голос растений, чувствовать их настроение. Это не магия. Это — другое зрение. Которое можно развить, если не замыкаться на том, что привычно.