– Элин, бросай посуду, Марианна сама справится. Лучше расскажи нам про Нью-Йорк. Обо всех этих высоких домах. Скажи, у вас там действительно совсем нет деревьев?
– Вы можете приехать в гости, и тогда сами увидите. – Элин присаживается рядом с Фредриком.
Он кладет руку ей на плечо.
– Мы с Элин были лучшими друзьями, – говорит он Мириам.
– Навсегда, – произносит Элин, но так тихо, что лишь видно, как шевелятся ее губы.
– Друзьями навсегда, – громко говорит Фредрик, как будто он все-таки понял, что она сказала.
Руки Марианны все еще мокрые, когда она внезапно хватает Элин и тянет ее за собой. Элин послушно идет за ней по лестнице в комнату, которая прежде была ее. Теперь она вся розовая: розовые стены, розовое покрывало, розовые гардины на окнах. Даже гардероб розовый.
– Как здесь красиво, – притворно изумляется она, чув ствуя, как тело пронзает дрожь.
Спертый воздух пахнет старыми духами и лаком для волос. На туалетном столике – пыльные флаконы, выстроенные аккуратными рядами на кружевной салфетке. Тусклое облезлое зеркало в овальной раме. Элин наклоняется и изучает свое отражение. Амальгама кое-где слезла, поверхность испещрена черными точками.
– Это зеркало никуда не годится, – говорит она. – Мы купим тебе новое.
Марианна улыбается:
– Собираешься теперь помогать мне? Хочешь, чтобы все снова стало хорошо?
Элин выглядит растерянной, ее взгляд мечется по комнате, и она судорожно хватается за железную спинку кровати:
– Что ты хочешь этим сказать? Ведь когда я тут жила, все выглядело куда хуже.
– Ничего подобного. Здесь было гораздо лучше.
Элин опускается на кровать. Тихо сидит и смотрит на въевшиеся в старый линолеум пятна.
– Возможно, теперь все станет только хуже… – бормочет она еле слышно, затем выпрямляется и берет Марианну за руку, пытаясь усадить ее рядом с собой.
– Нет, лучше подойди-ка сюда, – говорит Марианна. – Я хочу тебе кое-что показать.
Она выдергивает руку и подходит к гардеробу. Открывает дверцы, и Элин выдыхает в изумлении. Внутри лежат ее старые вещи. Все полки забиты ее старыми вещами.
Марианна вынимает стопку детских рисунков:
– Вот, все твои творения. Я постоянно их пересматривала. Они такие красивые, ты так старательно прорисовывала каждую деталь, несмотря на то что была еще совсем крохой.
Элин принимает из ее рук рисунки и с улыбкой разглядывает. Собаки, кошки, цветы – ее любимые полевые цветы.
– Знаешь, я до сих пор рисую цветы. Ужасно скучала по нашим растениям.
Перед ней почти точная копия рисунка, который она сделала для Фредрика в Нью-Йорке всего несколько недель назад.