— Тормозни ка… — попросил Леонид, когда мы выехали на открытую площадку перед ангаром. Он приоткрыл дверь и указал пальцем на крышу низкого строения овощехранилища. — Вон они. Валяются.
Пять темных, бесформенных туш лежали на бетоне крыши. Даже в предрассветных сумерках было видно, что это те же самые твари, что нападали на речной пост в поселке. Только крупнее. Мощнее. Искалеченные нашим огнем, но все равно жуткие.
— Посмотреть? — на всякий случай спросил я, хотя желания приближаться к ним не было ни капли.
— Нет, — Леонид резко захлопнул дверь. — Время дороже. Погнали.
Двигаться решили сначала к центру, а потом резко свернуть на окраину. Город большой, улиц — тьма. Найти нас — как иголку в стоге сена.
— Главное самим не заплутать! — предупредил тогда Леонид.
— Не заплутаем, — я был уверен. Это не бескрайняя степь. Улицы, ориентиры. Всегда можно на высотку залезть, оглядеться.— Я не особо волновался.
— Как машина? — спросил Леонид, когда мы проехали несколько километров по улицам, заваленным обломками и перегороженным местами завалами. Приходилось лавировать, петлять.
— Нормально, — я похлопал ладонью по рулю. — Как швейцарские часы. Тьфу-тьфу-тьфу.
— Ну и славно. Сейчас потихоньку правее бери, на следующем перекрестке. Сколько уже проехали?
Я глянул на одометр. Стрелка прыгала на ухабах.
— Тринадцать километров. Плюс-минус.
— Достаточно. Главное, чтобы бензина хватило, — в который раз озабоченно пробурчал он.
У нас один бак полный — это почти сорок, во втором примерно треть, и ещё две канистры-двадцатки — итого девяносто пять литров, — вполне достаточный запас. В случае чего и пикап дозаправим, хотя в нем тоже с топливом был полный порядок.
Дальше ехали в напряженном молчании, прерываемом лишь матом на особо злобных ухабах. Постепенно сворачивая правее, как советовал Леонид, я заметил, что жилые дома редели, сменяясь корпусами цехов, складов, гаражами. Трубы, эстакады, полуразрушенные ангары. Промзона.
— Промзона, — подтвердил Леонид, показывая рукой на единственную уцелевшую высотку — серую бетонную коробку метрах в пятистах от дороги. Она возвышалась над низкорослыми промышленными постройками как маяк.— Тормозни здесь. Поднимись. Посмотри с высоты куда дальше, это последняя высотка на пути.
Я притормозил, заруливая за груду покрытых ржавчиной бочек, чтобы спрятать УАЗ с дороги. Вылезли. Двадцать два этажа… Без лифта… По темным лестницам… После бессонной ночи… Не айс.
— Возьми бинокль, — Леонид сунул мне свой тяжелый армейский. — И тщательно всё запомни. Направления, дороги, ориентиры. Лучше — зарисуй схему. Понял?