— А сфоткать можно? — я достал свой смартфон. Батарея еще жива. — Зачем рисовать, если можно щелкнуть? Качество не супер, но дороги разглядеть можно.
Леонид хмыкнул, но согласился: — Ладно. Только быстро. И осторожно. На лестнице — тихо. Как мышь.
Я вооружился биноклем, автоматом, сунул за ремень револьвер. Мысленно перекрестился — старый рефлекс — и выбрался из машины. Прохладный ветер тут же продул насквозь.
Подъезд встретил меня зияющей дырой вместо двери и запахом плесени. Панель домофона выдрана, номера квартир на стене едва читались под слоем грязи. Первый этаж. На площадке — грязь, мусор, сорванные двери квартир. Заглядывать внутрь не хотелось категорически. «Пройду мимо», — решил я.
Лестница была тем еще приключением: разбитые ступени, груды непонятного хлама. До пятого этажа я шел бодро, настороженно прислушиваясь. С пятого по девятый — автомат на плече начал тянуть вниз. К тринадцатому — он превратился в неподъемную гирю. Я снял его и положил на широкий подоконник лестничного пролета, прикрыв обрывком вонючей рогожи. «Вернусь — заберу».
Без лишнего веса идти стало ощутимо легче. Я считал этажи по инерции. Двадцать два. Теперь на крышу. Дверь на последнем марше тоже отсутствовала. Холодный ветер свистел в проеме. Последние ступени — и я вышел.
Ветер на крыше был сильнее, резче. Он словно выдул из легких пыль подвала и промзоны, заставил ежиться. Крыша представляла собой плоскую площадку, уставленную вентиляционными коробами, зияющими люками и основаниями давно снесенных антенн. Громоотводы торчали, как ржавые иглы.
Вид открывался и на город, и в сторону степи. Туда, куда нам надо. Туда, откуда мы приехали, дома мешали. Но на юг — да, простор. Серая лента дороги, темные пятна перелесков, холмы. Бескрайняя, пугающая своей пустотой равнина.
Я поднес к глазам бинокль. Обзор был отличный. Плавно поворачиваясь, я осматривал горизонт, ища малейшее движение, дымок, вспышку. Ничего подозрительного. Только мертвая земля. Достал телефон. Включил камеру. Щелчок. Еще. С зумом, без зума. Десяток кадров. Потом включил видео, медленно поворачиваясь. Жаль, оптический зум на таком расстоянии не работал, но общую картину заснять можно было. «Главное — дороги запомнить», — подумал я, мысленно прокладывая кратчайший маршрут по памяти.
Пора. Я бросил последний взгляд на степь. Безлюдная. Пугающая. По пути назад на секунду заглянул в пару квартир на средних этажах — любопытство. Пустота. Развороченная мебель. Горы мусора. Обрывки обоев. «Ничего полезного», — констатировал я про себя, ускоряя шаг. Лазить дольше было опасно. Время уходило.