— Да не… Лопату не взял, — сдержанно ответил я, стараясь не обнадеживать ни его, ни себя. — Даже если чего и будет, копать-то нечем…
— Вон она, — он лениво махнул рукой, — возле хвоста валяется. Торчит.
Я заметил короткую лопатку с жёлтой ручкой, торчащую из травы. Схватив её, стремглав помчался обратно, чувствуя, как кровь стучит в висках.
— Не пропал сигнал? — Перебросив автомат за спину, я надрезал дёрн лопатой крест-накрест и одним движением вывернул пласт земли размером с лист бумаги А4. Под ним — обычная суглинистая почва.
— Отойди, — буркнул Леонид, подняв прибор. Он снова поводил катушкой над ямкой. — Пищит! Только… — он прислушался, сместился на полшага в сторону, — здесь чётче! Сильнее! Не в яме, а рядом!
Я снова обкопал указанное место, вывернул дёрн. Глубина — штык лопаты. Ничего.
— Сверху нету, видать глубже сидит, — Леонид не отрывал катушку от земли, звонкое «треньканье» в наушниках звучало отчетливо. — Копай здесь! — он ткнул пальцем почти в центр свежей выемки.
Я копнул глубже, погрузив штык в землю почти полностью. С усилием вывернул ком глины. И что-то тёмное, размером с крупное куриное яйцо, выпало из разломанного комка, глухо стукнув о край ямки и покатившись по траве.
— Ни хрена себе! — Леонид, быстрее меня, схватил находку. Его лицо исказила гримаса удивления. — Оно ж… звиздец какое тяжёлое!
На вид — неказистый, неровный, покрытый рыжевато-бурой коркой «камушек». Но вес! Когда он передал его мне, и я подкинул находку в ладони, сомнений не осталось. Тяжесть была неестественной, ощутимой. Это было золото. Настоящее. В руках.
Мы уселись прямо на выгоревшую траву, забыв про прибор, про лопату, про всё. Разглядывали самородок, передавая его из рук в руки, как святыню. Он был теплым от солнца и наших ладоней. Под рыжеватой коркой проглядывал тусклый, но неоспоримо жёлтый блеск.
— На сколько потянет, как думаешь? — спросил я, ощущая его солидную тяжесть.
— Кило, не меньше… — с благоговейным ужасом предположил Леонид. — Держишь двадцать тысяч долларов, минимум! А то и больше!
Я вспомнил школьные знания: плотность золота… Литр весил около двадцати килограмм.
— Надо мужикам рассказать… — предложил я, вставая и оглядываясь. Другие копатели были видны вдалеке, фигурками, медленно движущимися по склону. Пока ни у кого не было видно победных танцев или возбужденных криков.
— Для поднятия боевого духа? — усмехнулся Леонид, подбирая прибор.
— Угу. А то они как-то не активно двигаются. Видать, не везет пока. — Я кивнул в сторону рассредоточенной группы.
— Щас расскажем. Заодно и отметим, как договаривались! — Глаза Леонида хитро блеснули. Ещё до вылета он затащил в самолет несколько пол-литровых пластиковых бутылок с чистейшим, как слеза, самогоном.