На его крики подтянулись и остальные. Виктор Петрович, Башкир, братья Кармашкины. Но находок, кроме наших двух «яичек», ни у кого не было. Фёдор Кармашкин сдержанно протянул руку:
— Вот… Нашёл пока только это… — На стол легла маленькая, зеленоватая от патины стрелка с боковым шипом и ушком для крепления. — Наконечник, похоже, скифский…
Она выглядела сиротливо рядом с массивными самородками.
— Жаль весы не догадались взять… — посетовал Пётр, разглядывая золотые комки. — Гарик, у тебя нет, часом, безмена?
— Не… — Гарик помотал головой, не отрывая глаз от самородков. — Батарейки в моём кончились, а аккумов таких нема… Да и толку? На глаз ясно — богатое место!
Он вдруг резко повернулся и пристально посмотрел на Леонида.
— Слушай, а ты где свой кусок нашел? Место отметил?
— Вон, фискарь торчит, — ответил за Лёню Чуи, указывая куда-то в степь. — Видишь? Желтая ручка.
— Фискарь? — переспросил я, не поняв.
— Лопата финская, Fiskars, — пояснил Пётр. — Отсюда и «фискарь». Крепкая штука.
— Ага, — Гарик хмыкнул и, ничего не говоря, решительно зашагал в указанном направлении, к торчащей вдали ручке лопаты. Его прибор был уже на плече.
— И чего? — Леонид разливал самогон по алюминиевым кружкам. — Давайте, мужики, за удачу что ли?.. За начало! — Он потряс пустую бутылку и с силой, с оттяжкой, запулил её в степь. Пластик блеснул на солнце и скрылся в траве.
— Чего, Леня, хрюшка наружу просится? — поддел дядя Саша, ехидно ухмыляясь. — Мусорить в чистом поле?
— Да иди ты! — отмахнулся Леонид. — Меня всю жизнь к чистоте приучали: фантики от конфет подбирал, бутылки в урну носил! А они мне — ой, природа погибнет! Ой, экология! Типа твой кусок пластика станет последней каплей!
— А тут — глянь! — продолжил дядя Саша, широко махнув рукой, очерчивая бескрайнюю степь. — Чистота! Первозданность! Никем не тронутое! И вдруг ты — бутылку шмяк! Нагадил на девственницу. Возьми Леня пирожок, закуси. — Он протянул Леониду кусок мяса с огурцом.
— Да иди ты… — Леонид неторопливо, маленькими глоточками, влил в себя крепкую, обжигающую жидкость. Его лицо покраснело. — Хорошо пошла!
— И не говори, — поддержал его Башкир, одним махом опрокидывая свою порцию. Он поморщился, потом глубоко вздохнул. — Такую бы удачу, да мне под катушку… лет десять назад… — Он с сожалением посмотрел на золото, сверкавшее на столе, и подцепив двумя пальцами огурец, шумно занюхал. — Уфх… Тогда б я… Эх!
— Десять лет назад здесь дно водохранилища было, — спокойно заметил Виктор Петрович, смакуя свой самогон. — Под семьдесят метров воды. И золотом даже не пахло. Это сейчас тут суша, горы. А когда прииски работали, ещё до затопления, их срыли, грунт перемыли. И вот эти самые самородки, — он ткнул пальцем в золото, — скорее всего, и были тогда подняты.