В кабине никого.
Едва я спустился по шаткому трапу и ступил на жесткую, колючую траву, как услышал хрипловатый голос:
— О-о! Васёк! Проснулся наконец… Я уж думал, ты сдох от вчерашнего… — пошутил внезапно обнаружившийся под крылом дядя Саша. — Чайку может? Готов.
Чуть поодаль дотлевал костерок, а из носика старого, почерневшего походного чайника, стоявшего прямо на углях, поднималась тонкая, почти прозрачная струйка пара. Запах подгоревшей полыни смешивался с ароматом заваривающейся травы.
Эх… Перед глазами привычно и болезненно всплыла картинка: дымящаяся чашечка крепкого черного кофе. Буду в Городе, в лепешку расшибусь — а добуду себе хоть кулёк кофейных зёрен! Мечта…
А пока — травяной чай. Оно, конечно, лучше чем ничего, влага есть влага, но бодрости от него никакой, разве что когда обожжешься.
— Нашли что-нибудь? — спросил я, отхлебывая горьковатый настой.
Дядя Саша, присев на корточки, пожал плечами, разгребая угли палкой.
— Конфетку? — спросил он вдруг, потянувшись к карману своей потертой куртки.
Конфет у нас давно не было. В школьной столовой варили что-то похожее на пастилу из яблок. Не знаю, по каким рецептам, но на вкус — сладко.
— Нет, дядь Саш… — я поморщился от новой пульсирующей волны в висках. — Мне б таблетку какую… аспирин, что ли… — Пока сидел не шевелясь, ещё терпимо, но стоило пошевелиться или наклонить голову, её словно тисками сдавливало.
— Таблеток нет, — констатировал дядя Саша. — Могу пять капель накапать. Старинное средство. — предложил он, и не дожидаясь моего ответа, кряхтя, поднялся, скрываясь в самолете.
— На вот, полечись… — вернувшись, налил он из маленькой темной склянки с облезлой этикеткой немного прозрачной жидкости. Она едва прикрыла дно, но резкий, знакомый запах ударил в нос еще до того, как он протянул мне стакан.
Я прекрасно понимал, что поймал классическое похмелье и что народный метод — опохмелиться — в таких случаях часто работает. Но вид и запах самогона вызывали такое отвращение, что пришлось буквально заставлять себя «полечиться». Я зажмурился и выпил залпом. Огонь прошел по горлу, разлился по пищеводу и ударил в голову с новой силой. Я скривился.
— Странно, что ты один болеешь… — невозмутимо заметил дядя Саша, наблюдая за моей гримасой. — Вчера все пили, а сегодня бодрячком. — Он достал из вещмешка пупырчатый, кривой огурец, разломил его пополам с характерным хрустом и одну половину протянул мне. — Закуси… Перебьешь.
Ага, странно. Тем более что пил-то я вчера меньше всех, почти. Но организм — штука странная и непредсказуемая. Если так отреагировал, значит, были причины. Стресс, усталость, обезвоживание — все вместе.