— Ты можешь объяснить, что, блядь, происходит? — как только мы свернули за угол здания, отгородившись от невольничьего ряда грудой мусора и разбитой бетонной плитой, Леонид резко обернулся. Его лицо было бледным под слоем дорожной пыли, глаза сузились до щелочек. — Я там чуть инфаркт не схватил!
— Могу, — ответил я, опасливо выглядывая из-за угла. Обстановка на невольничьем ряду была спокойной, никакой паники, никаких преследователей. Но это ничего не значило. Я невольно перешел на шепот, хотя вокруг шумел базар. — Колю-попутчика помнишь?
Леонид неуверенно кивнул, вытирая ладонью пот со лба. Его взгляд стал осторожным, изучающим.
— Ну так… Он же сдох вроде? Там, на озере?
— Не знаю, кто там сдох, — прошипел я, — но я его только что видел! Живого! В двух шагах! Он — хозяин того ряда с людьми!
— Да ну… — Леонид отшатнулся. — Не может быть… Ты ничего не путаешь? Где ты его мог видеть, кроме как в кошмарах?
— Когда охранник рванул от нас — он хозяина испугался, я инстинктивно повернулся… А хозяин-то, — я ткнул пальцем в сторону невольничьего ряда, — наш Коля! Тот самый!
— Ты уверен? — Леонид слегка наклонил голову, как всегда делал, когда сомневался или не верил. Его глаза впились в меня, выпытывая правду. — На все сто?
— Да точно он! На лица у меня память! Как тогда на озере, так и сейчас! — Я чувствовал, как срывается голос. — Думаешь, я не понимаю, как это выглядит?
— И как же это выглядит? — спросил Леонид тихо, его взгляд скользнул по моему плечу, оценивая пространство за моей спиной.
— Да брось ты! Хреново выглядит! Будто сам не видишь! — я махнул рукой, чувствуя, как трясутся пальцы.
Леонид быстро огляделся — его взгляд метнулся по лицам проходящих мимо людей, задержался на группе подозрительных типов у лотка с оружием. — Пошли в ту пивнуху зайдём, — предложил он, кивнув в сторону знакомого трактира. — Там поговорим спокойнее, а заодно и перекусим. Жрать что-то охота от таких новостей…
Я согласился. Требовалось осмыслить увиденное, выработать план. Но пробраться в пивнушку оказалось нереально. Очередь растянулась на добрых двадцать метров — словно не за говно-пивом, а в мавзолей. Люди толпились, галдели, толкались. Воздух над входом дрожал от вони перегара и пота. Бродить по рядам, постоянно оглядываясь через плечо, тоже не хотелось — нервы и так были на пределе. Оставалось одно — вернуться к машине, к нашему островку относительной безопасности.
Идти недалеко, дошли быстро.
Верный Зяма стоял там же, где мы его оставили, блеклый и непрезентабельный среди более ярких или бронированных соседей. Пыль густо покрыла его капот и крышу. Перед тем как уйти, мы, конечно, сомневались — стоит ли бросать? Мало ли обчистят? Но глядя, как беспечно народ кидает куда попало свои, порой куда более ценные тачки, решили не выделяться. Тем более коробок с патронами не видно, мы их спрятали, а бочки, да кому они нужны пустые?