Сейчас — быстро предупредить ребят Олега и домой. Хоть немного поспать.
Задумавшись, я едва не проскочил поворот на Советский переулок. Колян и Серёга жили почти напротив друг друга. Свернул, проехал мимо темных огородов, остановился у длинного каменного дома, в одном окне которого тускло горел свет.
— Приехали, — сказал я. Олег выскочил и скрылся в калитке. Через пару минут он вернулся.
— Ну всё, — плюхнулся он на сиденье. — Поехали. Ребят предупредил. К штабу?
— К штабу, — подтвердил я, разворачиваясь на узкой улице.
Через несколько минут мы подъехали к зданию клуба. Парковка была забита машинами. Весь второй этаж светился — окна горели желтыми квадратами в ночи. Люди явно работали, и расходиться не собирались.
Я глянул на часы на приборке: почти час ночи. Через четыре часа — вылет. Может, тут и заночевать? Хотя спать в машине без стекол — удовольствие сомнительное. Идти к самолету будить деда — тоже не вариант.
Поэтому, подъехав к крыльцу, я остановился. Выждал минуты три, глядя на освещенные окна и мелькающие в них тени. Никто не вышел, никто меня не искал. Значит, пока свободен.
Я включил заднюю передачу. «Крузак» плавно пополз назад по освещенному фарами пятачку. Задним ходом проехал почти до конца здания, ловко развернулся в три приема (вот ведь штука — никогда раньше не ездил на автомате, а привык почти сразу. Правильно говорят, к хорошему быстро привыкаешь) и выехал на пустынную ночную улицу.
Машину загонять в гараж не стал. Бросил прямо у ворот своего дома, заглушив мотор. Тишина ночи, нарушаемая лишь далеким лаем собак где-то на окраине, обрушилась на меня. Собаки же нашего двора молчали. Вообще. С появлением «питомца» — они стали странно тихими. Обычно на каждый шорох за калиткой поднимали лай, а теперь — ни звука. Как прибитые.
На полпути к крыльцу я вспомнил, что оставил автомат в машине. Вернулся, достал его с заднего сиденья. Заодно прихватил и папку с документами из багажника — брошу дома, наверняка машину завтра придется отдать.
В доме было тихо и пахло домашним теплом, деревом и чем-то вкусным. Дети спали. Аня сидела за кухонным столом, в свете керосиновой лампы читая какую-то потрепанную книгу в твердом переплете. Я подошёл сзади, тихонько глянул на обложку. «Оперативная хирургия». Старый учебник.
— Привет, — обернувшись, улыбнулась она. Тень усталости лежала под её глазами, но улыбка была теплой. — Кушать будешь? Я суп сварила, куриный. Или кофе?
— Нет, спать хочу, — ответил я, ставя автомат в угол и вешая куртку на гвоздь. — Супа налей немного, пожалуйста. А кофе… лучше утром. Будильник только поставлю.