Допытываться не стали. Осторожно, с помощью Леонида, загрузили Василича на свободную лавку. Он застонал, но смолк, стиснув зубы. Леонид устроился рядом. Мужик сел за руль, не глядя на нас. Я закрыл раздолбанную дверь, и постучал по кузову, давая отмашку водиле. Заскрипев всеми своими расшатанными железяками, «буханка» вздрогнула и, раскачиваясь на кочках, медленно поползла обратно к селу.
Мы же с дядей Сашей пошли дальше, ориентируясь на черный скелет сгоревшего дома — того самого, кроме стен от которого практически ничего не осталось. Крыша, окна, забор — все сгорело дотла. Поплавился даже профлист на коротком навесе рядом. Чем ближе подходили, тем сильнее воняло гарью и… жареным мясом. Вблизи запах стал совсем нестерпимым.
— Мда… — скривился дядя Саша, останавливаясь. Недалеко от пожарища, прямо на выжженной земле, лежали несколько обугленных, неестественно скрюченных фигур. Обгоревшие до неузнаваемости тела. Зрелище не для слабонервных. Ноги сами понесли нас дальше.
Не останавливаясь, мы обошли остатки покореженного забора. И прямо перед железными воротами, которые теперь висели на одной петле, наткнулись на еще одну, большую кучу. Семь трупов. Посчитал я по головам и торчащим сапогам. Не горелые, но ни одного знакомого лица — значит, не наши. Бандиты. Лица у некоторых были искажены предсмертной гримасой ужаса.
Наши же обнаружились немного дальше, во дворе уцелевшего дома. Аккуратно выложенные в ряд на земле — только накрытые какими-то тряпками, — они ждали своей очереди на погрузку. «Буханка», что увезла Василича с Леонидом, похоже, этим и занималась. Там двое… здесь — уже человек двадцать. Длинный ряд. И это явно не все.
— Вот так сюрприз! — из зияющего чернотой дверного проема полуразрушенного дома прямо на нас выскочил Валерка. Его лицо, перепачканное сажей и кровью, расплылось в улыбке, обнажив белые зубы. Он с ходу кинулся обниматься, пахнущий потом, порохом и перегаром. — Вы же разбились вместе с кукурузником⁈ — округлил он глаза, отстраняясь и оглядывая нас с ног до головы. — Как так-то⁈
— Ну извини, не угодили, — хмуро буркнул дядя Саша, отстраняясь от объятий. — Повезло…
Валера смутился, отступил на шаг, напустил на лицо натянутой серьезности. Его взгляд скользнул по ряду погибших.
— Это все? — отвлёк его я, кивая на уложенных в рядок мертвецов. Голос прозвучал глухо.
— Не… — вздохнул он, машинально коснулся грязной, окровавленной повязки на голове. — Тут только часть… Сколько-то уже увезли… Многих еще не собрали. По дворам, по развалинам… Да и раненых — до хрена. Больничка забита под завязку.