— Похоже, у нассейчас будут гости, — его голос стал ледяным. — Нежданные. Пойдем вниз.
Я прильнул к окулярам. Правее первой группы, скрытая рельефом и пылью, двигалась вторая. Меньшая. Три телеги, одна из них — нечто вроде крытой повозки или кареты. Их прикрывали двое всадников спереди и трое сзади. Наши загонщики, увлеченные погоней за первой группой, их просто не заметили! Они шли прямо на наш пост!
— В штаб! Срочно! — крикнул я, но Леонид уже что-то быстро, сдавленно говорил в рацию.
— Они сейчас свернут! Надо перехватить! — адреналин ударил в голову, пальцы похолодели. До них пятьсот метров, не больше. До темноты — минуты. Если уйдут в ночь — не найдешь.
— Штаб не отвечает! — Леонид выругался сквозь зубы. — Дальность⁈
— Четыреста! Может, чуть больше! — прикинул я на глаз до ближайшей телеги.
Отбиться мы могли. Но если они просто свернут… Исчезнут в сгущающихся сумерках навсегда. Леонид, видимо, думал то же самое. Он уже сидел за рулем «Зямы», резко разворачивая машину.
— Садись! Быстро!
Я втиснулся на пассажирское сиденье. Пока мы будем объезжать по валу… Что делать, когда догоним? Стрелять влюдей ? В этих испуганных, диких, нолюдей ?.. Но «Зяма» уже рванул, ревя дырявым глушителем, подпрыгивая на кочках, как бешеный. Леонид гнал напрямик, через поле, не разбирая дороги. Стрелка спидометра ушла за шестьдесят. Трясло так, что, досылая патрон в карабин, я едва не прострелил себе ногу. Пуля рикошетом ушла в пол.
— Я выверну, подставлю борт! — орал Леонид, перекрывая грохот. — Бей по лошадям! По передним! Чтобы телеги остановились!
Все произошло в считанные секунды, смазано и оглушительно. Леонид виртуозно вывернул руль, подставив «Зямин» бок дикой скачущей группе. Возможность не стрелять в людей развязала мне руки. Высунувшись в люк, я поймал в прицел ближайшего коня — мощную, покрытую пеной шею. Нажал на спуск. Грохот выстрела слился с ревом мотора и дикими криками. Азарт охоты, дикий, первобытный, захлестнул меня. Но ненадолго. Острое, жгучее ударило в левое плечо, отбросив назад. Карабин выпал из рук. Я осел на сиденье, скрючившись от дикой боли. Темнота поплыла перед глазами. Стрела? Сквозь нарастающий звон в ушах я услышал крик Леонида:
— Рулить сможешь⁈
Я попытался ответить, но мир накренился, поплыл. Липкая теплота разливалась по груди. В глазах потемнело.
* * *
— Ну, слава богу! Очнулся наконец! — Голос пробился сквозь ватную пелену в голове. Мужской, незнакомый. — Лежи, не дергайся. Ща доктора позову.
Тишина. Глубокая, давящая. Потом — хлопок двери, и мир обрушился какофонией звуков: шаги, голоса, лязг металла, чей-то стон. Слишком громко. Слишком ярко. Я снова провалился в небытие.