— Похоже, у нас гости! — сдержанно, но громко крикнул я вниз, не отрываясь от бинокля. Сердце застучало чаще.
— Собачки, небось? — донёсся сонный голос Леонида. — Или лоси опять?
— Да какие собачки!Люди ! Конные! Иди сам посмотри! Быстро!
Леонид заворчал, сплюнул, поднялся, потянулся так, что кости хрустнули, и нехотя полез на вышку.
— Ох нифига себе… — он прильнул к окулярам. — Целая орда… Надо в штаб! Неужель те самые… скифы? — В его голосе прозвучало нечто среднее между тревогой и азартом.
Заготовленный алгоритм был прост: доложить в штаб и оставаться на посту. Контактировать с гостями — не наше дело. Эта миссия ложилась на «отцов-командиров» и специальную группу. Я даже представить не мог,как можно наладить контакт с этими дикарями. Подъехать на машине? Они таких чудищ никогда не видели! Разбегутся, а то и стрелы пустят от страха. Но план, видимо, существовал. Минут через десять после нашего доклада из поселка выкатилась целая колонна: две «буханки», три «Нивы», китайский пикап и, как тяжелый аргумент, замыкающий караван — зеленый КАМАЗ-самосвал с наращенными бортами из толстых досок. Пройдя километр, колонна разделилась на три группы и скрылась в облаках поднятой пыли, взяв курс на перехват.
— Загонять решили, — констатировал Леонид, наблюдая в бинокль.
— А не проще было выехать вперед и просто подождать их? Перекрыть путь?
— Проще? — Леонид фыркнул. — Подождать кучку дикарей с луками? Да они тебя, как мишень на тренировке, стрелами утыкают со ста метров, просто со страху! А потом — фьють! — и нет их в степи. Растворились в ковыле и сусличьих норах.
— И как тогда?
— А как волков загоняют. Окружить. Шумом, железом напугать. Основную массу… ну, чтобы не разбежались… — он запнулся, подбирая слова, — … нейтрализовать. А кого-то живьем взять. Для допроса.
— Стрелять-то зачем? — во мне вскипело возмущение. Первая встреча с аборигенами виделась иначе: осторожное сближение, попытка обмена…
Леонид снова прильнул к биноклю, ответил не сразу, глухо:
— Тут как на войне, Вась. Упусти хоть одного — весть о нас разнесется по степи быстрее степного пожара. И тогда… кто знает, что придет на его место? Целая орда? Надо пресечь. В зародыше.
Мне вспомнились рассказы экскурсовода о жестоких нравах древних кочевников: сдирание кожи, отрубание голов, жертвоприношения. Возмущение схлынуло, оставив во рту горький привкус неизбежности. Жестокой, но необходимой.
— Дай глянуть, — попросил я бинокль.
— Погоди… — Леонид вдруг напрягся. — Черт… Что-то не так…
— Что⁈ — я пытался вглядеться в пыльную даль, но видел лишь багровый серп заходящего солнца и клубы пыли от наших машин.