Кузница ковала мечи и ножи, ткачихи старались над холстами, самогонные аппараты дымили без устали — все для будущей, такой необходимой торговли. Но с кем? И будет ли она?
— Чего так долго? — Толик Перчев, наш сменщик, подскочил к машине, едва та улеглась. Его обычно веселое лицо было серым от усталости и раздражения.
— Мы тут упарились вас ждать! На целый час опаздываете! — Сенька Чалый, второй боец, вышел из землянки. Кряжистый, в выцветшем камуфляже и стоптанных берцах, он опирался на карабин. — Случилось чего?
— Да не… — Леонид протянул руку для приветственного пожатия. — Попросили мешки подбросить. Там и проваландались… Как тут? Спокойно?
— Так… — Сенька поморщился, поправил кепку. — Зверье по ночуге шастало. То выли, то гавкали… Вроде, не лезли. Но нервы потрепали изрядно. В общем, терпимо.
— Ну тады всё, — Леонид широко, уставше улыбнулся. — Пост сдал, пост принял. Не смею больше задерживать. И так время недетское…
Они передали нам карабины, патроны, рацию и ушли, понурыми плечами показывая, как им невмоготу.
Мы быстро проверили оружие. Леонид забрался на вышку — пятиметровый столб с корзинно-наблюдательным пунктом. Через минуту оттуда потекло ровное похрапывание. День был жаркий, тихий, степь пустынна до горизонта. Идеальное время для сна. Я открыл капот «Зямы». Стартер опять глючил. Иногда не срабатывал. Приходилось лезть под капот, тыкать отверткой. Надоело. Проводка «Зямы» была кошмаром: разноцветные жгуты, десятки скруток, изолента, почерневшая от времени и грязи. Красный провод становился белым, потом зеленым… Я давно собирался перебрать ее всю, но руки не доходили. Теперь пришлось. Вооружившись контролькой (лампочкой с проводами) и куском провода, я погрузился в лабиринт. Пыль, запах горелой изоляции, масла и бензина. Солнце палило в спину. Времени до темноты — в обрез.
К наступлению сумерек я успел лишь найти обрыв какого-то провода, идущего к реле стартера. Времени чинить не было. С горечью захлопнул капот. Отвезу завтра спецам.
— Пошли перекусим… — Леонид спустился с вышки, зевая во весь рот.
На импровизированном столе (дверь, снятая с сарая) стоял термос, лежала зажаренная до хрустящей корочки утка (добыча Леонида), несколько редисок и горка мелко нарезанного зеленого лука. Хлеба не было. Его не было уже месяц. Вся мука ушла в первые недели, а зерно берегли на семена. Осенью, с урожаем, должно стать легче: картошка, овощи… Но до осени — еще долго.
— Вкусно пахнет… — разливая из термоса темный напиток, я втянул носом аромат. — Что на сей раз?
Леонид, прежде чем ответить, задумчиво достал из кармана куртки маленький тряпичный мешочек. Развязал. Рассыпал на стол щепотку сушеных трав: цветочные головки гвоздики, листики мяты, соцветия тысячелистника, веточки тимьяна. Потом вытащил короткую, почерневшую от времени курительную трубку и начал не спеша набивать ее смесью трав.