— Летать? — Андрей фыркнул. — Да он весь, как решето! Шасси погнуто! Винт кривой! Это только то, что видно! А внутри? А двигатель?
— И летчика у нас, кстати, тоже нет! — добавил я.
— Да ну вас!.. — «Профессор» отмахнулся, обиженно отвернулся к окну. — Вечно вы всё портите…
Дальше ехали молча. Слова кончились. Только рев мотора «Зямы», скрип торпеды и грохот по ухабам. Мысли путались: руины, следы машин, кукурузник, пилот… и наши упрямцы, рванувшие в неизвестность. Настроение было ниже плинтуса. Лишь на подъезде к станице, увидев знакомые силуэты домов за первым валом периметра, Андрей нарушил тягостное молчание.
— Профессор, — он придал лицу напускную торжественность, — назначаю вас главным по связям с общественностью! Отчитываться перед Сергеичем будешь ты.
— М-м? Чего? — «Профессор» встрепенулся, как суслик.
— Андрей хочет сказать, — перевел я, — что докладывать о результатах нашейувлекательной поездки будешь ты. Как самый… эрудированный и уважаемый радиоспец. — Капля лести не повредит, подумал я. Пусть Сергей Алексеевич его и допрашивает.
Сосед открыл было рот для возражений, но потом сжал губы и кивнул. Видимо, мысль о том, что его знания оценят в штабе, перевесила нежелание быть «стрелочником».
Один месяц спустя.
— Погоди! — Петрович, посыльный главного агронома, выскочил прямо под колеса «Зямы» у пыльного перекрестка. Мужик средних лет, среднего роста, вечно запыхавшийся и чем-то озабоченный.
Я тормознул, распахнув дверь. В салон хлынул жаркий воздух, набитый пылью и запахом перегноя.
— Ну?
— Вась, не в службу, а в дружбу… Докинь пару мешочков до крайней гряды? — Петрович вытирал пот с покрасневшего лица. — Транспорта ни фига, а тащить на себе… сами понимаете.
«Крайняя гряда» — дальний картофельный участок примерно в километре от бывшей МТМ, неподалеку от превратившейся в озеро реки. Мне как раз туда, на ночной пост. Но мешки… они явно не при нем.
— Тут недалеко! В армянском! — Петрович ткнул пальцем в сторону бывшего магазинчика, теперь превращенного в склад. — Пять минут!
Армянским называли один из местечковых магазинчиков, по национальности хозяев, и находился он буквально в сотне метров от места где мы сейчас находились. Естественно этого магазина там уже не было, как не было и всех остальных — колхозный бизнес умер буквально в день перемещения, и теперь там располагался какой-то склад, или нечто в этом роде.
Я кивнул, махнув ему садиться назад. Переднее кресло занимал мой новый напарник, Леонид. Андрея перевели на укрепление периметра.
— Чего в мешках-то? — спросил Леонид, когда Петрович втиснулся на заднее сиденье рядом с ящиком инструментов и канистрой.