— Да на них патронов не напасешься…
— Ну да, а тут поставил пушки и пали себе на здоровье.
Я тут же представил утыканные стволами орудий высокие стены.
— Пойдем поближе глянем, глава сказал за неделю по всему периметру поставим! — подталкивая меня в сторону оборонительного сооружения, продолжал хвалиться Андрей.
Вблизи башня оказалась куда более внушительной; метра четыре в диаметре, три ряда узеньких бойниц на разных уровнях, и пока ничем не закрытый дверной проём.
Внутри винтовая лестница до самого верха с несколькими площадками, и посередине железная труба на сто пятьдесят, видимо для пущей надёжности.
— Серьёзно… — заглядывая снизу на всё это великолепие, я невольно представил себя с карабином напротив бойницы, и посетившее меня в этот момент чувство уверенности весьма мне понравилось.
Ну а что, видно далеко, попасть в узкую прорезь амбразуры можно лишь случайно — если ты конечно не снайпер, так что знай себе пали пока есть чем…
— Ну как? — отвлёк меня от созерцания Андрей, — впечатляет?
— Внушительно! Цемента много ушло?
— А ты приглядись. — посоветовал Андрей, — Камень на глину положен, как на фундаментах, а цементом только снаружи сбрызнуто, для прочности!
Ну да. Цемент у нас есть, но мало. Зато развалины бывших ферм имеются, оттуда уже выдергивали столбики на периметр. А там, если мне не изменяет память, были и различные бетонные запчасти. Типа плит, блоков, перекрытий и прочих необходимых сейчас вещей. Вот только крана не было.
— Крепость будут из блоков да плит лепить, — словно прочитав мои мысли, подтвердил Андрей. — решили разобрать часть домов с крайних улиц, да с развалин набрать что ещё пригодно…
— А вокруг — минное поле… — мечтательно добавил он.
— Мины? — я нахмурился. — Это тебе не взрывпакеты. Тут инженерный подход нужен.
— А вот и нет! — Андрей ухмыльнулся. — Голь на выдумки хитра. Уже готовые есть. Испытывают. Скоро и минные поля будут. Кроме картофельных.
Я почувствовал внезапную усталость. Боль в плече напомнила о себе.
— Ладно, — повернулся я к машине. — Это всё грандиозно… Но что-то я притомился. Отвези домой, Андрюх.
Отлеживался я ещё неделю. Слабость не отпускала. Когда за мной прислали машину (не «Зяму», а обычную «Ниву»), шестое чувство подсказало: дело важное. Не для передачи через третьи руки.
В штабе меня встретил сам Сергей Алексеевич. Лицо усталое, но сосредоточенное.
— Ну что, как самочувствие? — спросил он, участливо глядя на мою перевязь.
— Терпимо, — я старался держаться прямо. — Готов к работе.
— Это хорошо. Дело есть… Конфиденциальное. — Он прикрыл дверь кабинета и указал на кресло у окна. — Присаживайся.