А всех хлеборобов распределяли по слободам — укрепленных валами поселениях, что вытянулись вдоль всех трех речных Торцов. Там заранее готовили дома для расселения, имелись припасы продовольствия, благо осенний набег ногайцев удалось отразить без большого ущерба, урожай успели снять с благодатных черноземов.
— Так, народец занят делами, никого не нужно пинать под зад, — Юрий отошел от окна и уселся за стол, что стоял у теплого бока кирпичной печи. Напротив стола висела настенная карта княжества — по форме вытянутая трапеция, охватывающая почти всю Донецкую область по ее обширным границам. Прихватывая кусочек Харьковщины в верховьях Сухого Торца, да клочок Луганщины с будущим Лисичанском, и небольшой участок побережья до Миуского лимана, западнее пока еще несуществующего российского Таганрога. Но с большими вырезками в юго-восточной части, где стояли донские слободы и городки, и значительными уступками от Кальмиуса на запад — там безраздельно хозяйничали ногайцы.
Примерно двадцать тысяч квадратных километров, может чуть меньше — Юрий точно не мог подсчитать, но чувствовал, что где-то так и выходит, прикидывая размеры.
Вдоль берега Азовского моря, на самом юге, примерно сто верст, между Кальмиусом и Миусом. Боковые стороны с запада и востока почти по двести верст. Да на севере верст семьдесят границы по прямой, хотя Северский Донец выдавал замысловатые изгибы. Но по прямой линии подсчитать, то от западных окраин Галича до Лисичанска, что стал слободой, верст семьдесят будет. Так что это верные владения, никому толком не подвластные, кроме Галича и Кальмиуской паланки.
Если взять самую кромку «Дикого поля», то на верст тридцать можно сдвинуть к западу, в сторону ногайцев. Да на десять к востоку — донские казачьи городки ставились редко, в основном по речкам, только Бахмут оказался в глубине территории княжества. Но то понятно — казакам соль тоже остро требовалась, как и слобожанам.
Однако при расчетах такую дополнительную территорию учитывать нельзя — в любой момент на нее могут вторгнуться ногайцы из Северной Таврии, а также закубанская орда из-под Азова — турецкая крепость торчала костью в горле, прикрывая разбойничьи набеги степняков.
Редкими точками на карте были два с половиной десятка селений, рассыпанных в большей массе вдоль Северского Донца. А вот укрепленных слобод оказалась ровно дюжина, не считая казачьего Бахмута, из них десяток по берегам Торцов. Да такое понятно — именно они стояли на приграничном с «Диким полем» рубеже, и каждый год мог стать последним и закончиться пожарищем от очередного татарского набега. И всего один город, который вего времени был бы принят за не очень большое село.