Леван смотрел на человека, который его вырастил.

И наконец видел, что именно вырастил тот в нём.

Гиорги улыбнулся.

— Наконец-то ты смотришь внимательно.

Леван ударил его о колонну.

— Ты забрал моего ребёнка.

— Я спас твой род.

— Ты ломал детей.

— Я создавал будущее.

— Ты убил Тамару.

Гиорги перевёл взгляд на меня.

— Нет. Тамара умерла от слабости. Эта вот… — он усмехнулся, — научилась пользоваться её телом лучше.

Тариэл шагнул вперёд.

Я схватила его за рукав.

— Нет.

Он посмотрел на мою руку.

Потом на Гиорги.

И остановился.

Не потому что простил.

Потому что понял: это должен сделать не он.

Леван держал дядю у колонны, и серебряно-чёрное пламя вокруг них становилось всё ярче.

— Зачем? — спросил Леван.

Голос у него был низким.

Сломанным.

— Ты был мне семьёй.

Гиорги перестал улыбаться.

Впервые.

— Именно поэтому я имел право.

— На что?

— Сделать тебя князем, способным удержать трон.

Леван застыл.

— Ты был мягким ребёнком, Леван. Слишком мягким для Арагвели. Плакал по матери, просил не казнить предателей, кормил раненных лошадей. Твой отец был таким же. Благородным. Удобным. Мёртвым.

Зал молчал.

Даже Сурен, прижатый Темуровым огнём к стороне Совета, не пытался вмешаться.

— Я дал тебе железо, — продолжил Гиорги. — Долг. Холод. Умение не слушать женские слёзы, когда решается судьба рода.

Леван побледнел.

Я почувствовала, как эти слова ударили не только по нему.

По мне тоже.

По Тамаре.

По каждой женщине, чей голос назвали помехой.

— Тамара была угрозой, — сказал Гиорги. — Орбелиани всегда были угрозой. Их женщины слышали дома, источники, детей, боль земли. Они могли разрушить всё, что мы строили веками. А её ребёнок…

Он посмотрел на Луку.

Лука вздрогнул, но не спрятался.

Темур шагнул перед ним.

— Не смотри на него.

Гиорги усмехнулся.

— Вот оно. Новое гнездо. Дефектный огонь, девочка с мёртвыми в глазах, разорванный наследник и женщина из чужого мира.

Я почувствовала, как земля ушла из-под ног.

Он знает.

Тариэл резко повернул голову ко мне.

Леван тоже.

Слишком поздно.

Гиорги увидел.

— Да, Тамара. Мы знали, что в тело можно позвать пустоту. Но не ожидали, что пустота придёт с зубами.

В зале снова поднялся шёпот.

Чужая душа.

Не Тамара.

Попаданка.

Сурен ухватился за это, как утопающий за нож.

— Она самозванка! — выкрикнул он. — Источник обманут! Тело княгини захвачено!

Совет загудел.

Леван медленно повернул голову ко мне.

Я ждала ужаса.

Отвращения.

Подтверждения, что теперь всё рухнуло.

Но в его глазах была боль — и странное, позднее понимание.

— Арина, — произнёс он тихо.

Имя ударило по залу сильнее обвинений.

Тариэл смотрел на меня.

Не отступил.