Я повернулась к Тамаре.

— Почему цена такая?

— Потому что путь между мирами — это то, чем тебя удерживает источник. Пока он открыт, часть твоей души всё ещё может уйти. Чтобы собрать Луку, нужна целая Мать гнезда. Не та, что стоит одной ногой у двери.

Я засмеялась сквозь слёзы.

— Звучит жестоко.

— Источники редко бывают добрыми. Они только честные.

Я посмотрела на дверь.

На свет.

На мокрый асфальт.

На мир, где мне больше не нужно было бы просыпаться с чужим именем.

А потом услышала Луку.

Не крик.

Шёпот.

— Та-ма…

И Темура:

— Она вернётся. Она обещала постараться.

И Мариам:

— Не уходи туда, где тебя снова не услышат.

И Тариэла — не словами, но огнём. Он не звал. Не тянул. Не приказывал. Просто стоял у края источника и держал место для меня в мире, который горел.

Вот это было самым страшным.

Он не просил.

Он ждал.

Как сказала Мариам.

Слушай того, кто не просит, а ждёт.

Я сделала шаг к двери.

Почти вплотную.

Протянула руку.

Холодная металлическая ручка легла в ладонь.

За дверью пахло домом.

Я заплакала уже беззвучно.

— Мам, — прошептала я.

Голос за дверью замер.

— Арина?

Я закрыла глаза.

— Прости.

Тамара рядом молчала.

— Прости, что я не попрощалась. Прости, что не смогла вернуться той, какой ты меня ждала. Прости, что выбираю жизнь, где меня зовут чужим именем.

Ручка дрогнула под пальцами.

— Но там дети.

Слова сначала были тихими.

Потом стали крепче.

— Там мальчик, которому нужна целая душа. Там девочка, которая разговаривает с мёртвыми, потому что живые слишком часто лгут. Там Темур, который впервые поверил, что его огонь не проклятие. Там дом. Там женщина, чьё тело я заняла. Там мужчина, который ждёт и не просит. Там я… тоже я.

Я отпустила ручку.

Дверь не закрылась сразу.

Будто давала последний шанс.

Тамара подошла ко мне.

— Ты уверена?

Я засмеялась сквозь слёзы.

— Нет.

Она улыбнулась.

— Это честнее, чем уверенность.

Я повернулась спиной к двери.

Каждый шаг от неё был болью.

Не красивой.

Не героической.

Такой, как будто из груди вытягивали корни.

За спиной мама снова позвала меня.

Тише.

Дальше.

— Арина…

Я не обернулась.

Если бы обернулась — не смогла бы уйти.

Дверь закрылась сама.

Без стука.

Просто исчезла.

И вместе с ней исчезла последняя возможность вернуться в прежний мир.

Я упала на колени в воду источника.

Кричать не было сил.

Тамара опустилась рядом и обняла меня.

На этот раз я почувствовала её полностью.

Как сестру.

Как боль.

Как себя.

— Теперь ты здесь, — сказала она.

— Да.

— Не вместо меня.

Я подняла голову.

Она коснулась моего лица.

— После меня.

Источник вспыхнул.

Младенец-сосуд наконец заплакал.

Тихо.

По-настоящему.

А Лука где-то наверху закричал — но в этом крике впервые была не только боль.