— Как удобно вы вспоминаете об этом, когда нужно лишить меня прав.

Его лицо осталось неподвижным.

— Закон не зависит от вашего настроения.

— Зато, кажется, прекрасно зависит от мужских печатей.

У одного из магов за спиной архимага дрогнула рука. Он хотел шагнуть вперёд, но Тариэл едва заметно повернул голову — и маг остался на месте.

Я чувствовала детей за спиной, хотя не видела их.

Темур стоял у двери, злой и бледный. Мариам держала Луку, прижимая его мордочку к себе, чтобы он не видел людей в масках без рта. Лука дрожал так сильно, что его коготки царапали пол.

Не отдам.

Мысль была простой.

Почти животной.

Не отдам.

— Вы требуете проверку детей, — сказала я. — Но ночью на мой дом напали люди с подавляющим камнем. Они искали детей и дневники Тамары Орбелиани. Почему Совет прибыл за детьми, а не за преступниками?

— Нападение будет расследовано.

— Кем? Теми, кто прислал нападавших?

Всадники у ворот зашевелились. Сурен поднял руку, останавливая их.

— Осторожнее, княгиня. Обвинение Совета без доказательств — серьёзное преступление.

Я шагнула вниз ещё на одну ступеньку.

Теперь между нами оставалось всего несколько шагов.

— А попытка забрать испуганного ребёнка под видом проверки — это как называется?

Сурен улыбнулся.

Едва заметно.

— Забота о безопасности драконьих земель.

Я поняла тогда: он не злится.

Ему даже не особенно неприятен этот разговор.

Для него всё это было работой. Страшной, грязной, но привычной. Он не видел перед собой детей. Не видел женщину, которую вытеснили из собственной жизни. Не видел дом, который просыпался от боли.

Он видел порядок.

А порядок всегда охотно ест тех, кто не помещается в его форму.

— Приведите младшего, — повторил Сурен.

Тариэл шагнул вперёд.

— Нет.

Сурен медленно повернулся к нему.

— Ваше слово здесь не имеет веса, Месхи.

— Зато клыки имеют.

Один из всадников схватился за меч.

— Угроза представителю Совета…

— Это не угроза, — перебил Тариэл. — Это краткое изложение вероятных последствий.

Я резко посмотрела на него.

— Не надо.

— Они не уйдут от разговора.

— Тогда я заставлю их уйти законом.

Тариэл наклонился ко мне, не отводя глаз от магов.

— Тамара, закон написан ими.

— Тогда найдём тот, который они забыли сжечь.

Сурен услышал.

И это было видно.

Он чуть поднял подбородок.

— Вы хотите говорить о древнем праве?

— Да.

— У вас нет подтверждённого статуса.

— Проверяйте.

— Вы не имеете права требовать проверки самостоятельно.

— Почему?

Он произнёс без тени смущения:

— Потому что после признания магической неполноценности женщина рода может быть представлена на повторное освидетельствование только мужем, отцом или главой рода.