Кажется, я научилась этому у Тамары. Или у боли.

— Значит, у нас будет первая.

Сурен смотрел на меня долго.

Потом повернулся к магам.

— Подготовить зал источника. Испытание будет проведено на закате.

— Сегодня? — резко спросил Тариэл.

— Княгиня сама потребовала.

— Ей нужно время.

Сурен почти улыбнулся.

— Закон не зависит от её настроения.

Он вернул мне мою же фразу, перекрутив её в петлю.

Тариэл шагнул к нему, и я схватила дракона за рукав.

— Не надо.

— Тамара…

— Не надо, — повторила я тише.

Он посмотрел на мою руку на своём рукаве.

Я убрала пальцы.

Странно, но мне вдруг стало страшнее не испытания, а того, как он произнёс моё имя.

Почти так, будто ему не всё равно.

А к этому я была не готова.

Сурен уже отдавал распоряжения. Маги доставали из седельных сумок белые ленты, серебряные чаши, длинные иглы, тонкие, как зимний лёд. Всё выглядело слишком подготовленным.

Будто они ждали, что я потребую именно это.

Или хотели подтолкнуть.

Я повернулась к Марте.

— Что мне нужно знать?

Старуха медленно подошла. Лицо у неё было мокрым от слёз.

— Девочка…

— Марта.

Она взяла мои руки в свои.

— Испытание Матери гнезда ведёт под дом. К корню источника. Он покажет тебе всё, что держит эта земля. Всю боль. Всю кровь. Всех детей, которых не смогли защитить. Если сердце откажется — ты не вернёшься. Если соврёшь себе — источник выпьет тебя.

— Чудесно.

Голос получился почти нормальным.

Марта сжала мои пальцы.

— Тамара однажды хотела пройти его. Я не пустила.

Я вздрогнула.

— Почему?

— Потому что она шла туда, чтобы умереть с пользой. А ты… — Марта всмотрелась в моё лицо. — Ты идёшь, потому что злишься на смерть. Это лучше.

Я хотела ответить, но не успела.

Над горами раздался рёв.

Все во дворе подняли головы.

Сначала я подумала — Тариэл. Но он стоял рядом.

В небе, над южными башнями, появился другой дракон.

Крупнее. Серебристо-чёрный, с острыми крыльями, рассекающими облака. Он снижался быстро, почти яростно. Всадники Совета заволновались. Маги подняли посохи.

Тариэл тихо сказал:

— Арагвели.

Сердце ударило в грудь.

Дракон опустился за воротами, и через несколько мгновений во двор вошёл Леван.

В дорожном чёрном плаще, с лицом холодным, как гроза над горами. Он окинул взглядом разрушенный двор, магов Совета, Сурена, Тариэла рядом со мной.

И меня.

На моём запястье всё ещё горела метка.

На земле передо мной лежали белые ленты испытания.

Леван понял не сразу.

А когда понял, его лицо изменилось так резко, что даже Сурен не успел скрыть удовлетворение.

— Что здесь происходит? — спросил Леван.

Никто не ответил.

Тогда он посмотрел прямо на меня.