— Что?

— Старый монастырь у Чёрного озера. Когда-то там прятали детей смешанных драконьих родов. Потом Совет объявил место заражённым, плотину открыли, монастырь ушёл под воду. Осталась только верхняя башня.

— Почему ты сказал «нет», когда увидел рисунок?

Он не сразу ответил.

— Потому что Нана искала это место.

Имя снова вошло между нами.

Но на этот раз я не почувствовала ревности.

Только страх.

— Она тоже расследовала детей?

— Да.

Тариэл смотрел на рисунок, и в его лице было такое выражение, будто старая могила вдруг открылась у него под ногами.

— Она говорила, что под водой спрятаны имена тех, кого Совет стёр. Я не поверил до конца.

— А теперь?

Он посмотрел на дневник в моей руке.

— Теперь думаю, что она умерла не только из-за того, что видела трещины источников.

В главном зале раздались шаги.

Леван вошёл мокрый от дождя, с дорожной грязью на сапогах, с лицом, которое я не сразу узнала. Он выглядел так, будто за несколько часов постарел на десять лет.

В руке у него был сложенный лист.

За ним стояли двое его людей.

Он увидел меня. Дневник. Рисунок на полу. Тариэла у стены.

— Ты уже знаешь, — сказал он.

Я поднялась.

— Да.

Леван закрыл глаза.

На одно мгновение.

Когда открыл, в них не осталось прежней княжеской холодности. Только ужас.

— Тамара…

— Не надо.

— Я не знал.

Слова прозвучали почти беззвучно.

И я вдруг устала.

Так сильно, что не осталось даже злости.

— Я знаю.

Он вздрогнул.

Наверное, ожидал удара.

А я просто больше не могла бить человека тем, что он уже начал понимать сам. Это не было прощением. Прощение — светлее. Это было что-то другое: признание, что его боль тоже существует, но я не обязана становиться для неё лекарством.

— Лекарь сказал, что ребёнка забрали, — произнёс Леван. — Что Тамара повторяла: вода не отдаёт то, что дом спрятал.

Мариам тихо коснулась рисунка.

— Дом, который утонул.

Леван посмотрел вниз.

На башню.

На воду.

На маленькое окно со светом.

Его лицо стало мёртвенно-бледным.

— Утонувший монастырь.

Тариэл кивнул.

— Значит, знаешь.

— Все знают легенду.

— Не все знают, что туда всё ещё ходят те, кто не хочет быть найден.

Я посмотрела на обоих.

— Мы поедем туда.

Леван сразу сказал:

— Да.

Тариэл одновременно:

— Нет.

Они посмотрели друг на друга.

Я почти рассмеялась, но звук застрял где-то в груди.

— Замечательно. Два дракона, два противоположных приказа, и оба почему-то забыли, что я не спрашивала разрешения.

Тариэл сжал челюсть.

— Ты едва держишься после источника.

— Ты едва держишься после яда.

— Поэтому я знаю, о чём говорю.

— Нет, ты снова пытаешься решить, где мне опасно.

Леван тихо произнёс: