Я киваю, хотя внутри что-то сжимается. «Не смог отказать». Три слова – а за ними переломанные кости и месяцы боли.
– Ешь, – согласно киваю. – Ты заслужил.
Матвей принимается уплетать плотный завтрак. А я наконец понимаю, почему Корвин так категорично не позволил мне вчера сесть за руль. Да, он видел, как я была расстроена…
Я усмехаюсь про себя. Расстроена – как же. Раздавлена. Я была просто раздавлена. Но были в его запрете и личные ноты. Оказывается, довольно терпкие.
– Матвей.
Он, не переставая жевать, кивает, предлагая говорить мне. Ему же некогда – занят.
– А кто жил в комнате, в которой сейчас живу я?
– И это не сказал? – удивляется он. – Хотя да, тут тема еще хуже аварии. Марьяна. Жена его. Бывшая.
Надо же, он был женат. С другой стороны, что меня удивляет? Мужчина он видный, солидный, не старый. Он как мой муж. За таким море охотниц. Удивительно, что комната бывшей пустует.
Хотя… можно ведь встречаться вне дома. Оказывается, любви это ничуть не мешает.
Но жену он любил. Это даже по обстановке понятно. Более мягкие цвета, трюмо, которое подбиралось под конкретного человека, рабочий стол у окна. Мне не показалось тогда – это было сделано для того, чтобы как можно больше проводить вместе время.
Чужая история. Незнакомая. А мне почему-то становится грустно. Она будто накладывается на мою.
Расставание – боль. Почему они разошлись? Почему прошли через это? Зачем? Может быть, можно было этого избежать?
И вот не мое это дело.
Но что-то будто дергает меня за язык:
– Ты знаешь, почему они развелись?
– Так я уже все рассказал, – Матвей удивленно пожимает плечами, что до меня не доходит. – Марьяна, как почти все, была уверена, что Марк станет овощем. А он назло всем просто встал. Хотя…
– Что?
Меня даже в мороз бросает от этой истории, и я с надеждой цепляюсь за его оговорку. Не может все быть вот так. Бросить человека, когда он болен, когда ему плохо. Тем более любимого человека. Не верю.
– Может, ее просто совесть замучила, – с сомнением тянет Матвей. – Это же она настояла, чтобы Марк встретил ее. Хотя знала, он ей сказал, что выпил с друзьями.
Мне кажется, на меня второй раз за пару дней падает потолок. Настолько меня прибивает этим рассказом. Пальцы сами находят край стола в попытке удержаться за что-то привычное и надежное.
Я так и сижу, не притронувшись к еде. Не хочу есть. Даже не чувствую запаха мяса, которое вчера так манило.
– Так, ну ладно, раз у вас больше ничего не осталось…
Услышав знакомую фразу, поднимаю глаза. Матвей встает из-за стола, что-то ищет в карманах, потом хлопает себя по заднему и снова вовсю улыбается.