– Сто, – делает новую ставку.
– Что?! – ахаю я и скрещиваю руки на груди. – Да это попросту разорение!
– Девяносто девять.
Теперь моя очередь удивленно моргать.
– Соглашайся, номер два, – искушающе улыбается. – Следующая ставка будет менее интересна, чем эта.
– Это шантаж, – прищуриваюсь я. – За это вообще-то полагается уголовная ответственность.
– Это бизнес, – парирует он. – За это полагается прибыль.
Мы торгуемся увлеченно, азартно. Сходимся на трехстах – и оба делаем вид, что недовольны, хотя глаза у обоих блестят.
В итоге из гаража выходим аж вечером. Распахиваю дверь – и замираю на пороге.
Уже и звезды на небе, и снег снова кружится в воздухе, как и предупреждал мой сосед. Снежинки падают нам на плечи, на волосы. Наше дыхание клубится паром в морозном воздухе.
– Красиво, – говорю я тихо.
Корвин стоит рядом, сжимает в руках свои трофеи – часы и старинный каталог. Снежинки оседают на его темных волосах, как изморозь.
– Красиво, – соглашается он, тоже поднимая голову.
Одна из снежинок мягко опускается ему на ресницы. Он возмущенно крутит головой, пытаясь избавиться от нее.
– Ну как тебе здесь после солнечного Дубая? – улыбаюсь.
Он переводит взгляд на меня.
Чуть улыбается, задержав его на моей улыбке, и отвечает:
– Здесь солнца больше.
Я улыбаюсь шире. Не могу удержаться. Да и не считаю нужным, если уж честно. Вообще мы оба дико довольные.
Корвин – потому что благодаря моей доброте прихватил каталог старинного аукциона и те самые часы без цепочки. Я – потому что избавилась от вещей, которые купила будто под каким-то гипнозом. Понимала, что ценные вещи, но совершенно ничего к ним не чувствовала. Не представляла, что с ними делать в дальнейшем.
А еще я получила не только инструктаж, но и обещание помочь с организацией хранения.
– Заодно помогу тебе еще от чего-нибудь избавиться, – пояснил Корвин свое предложение. – Хочу, чтобы пустые полки стимулировали тебя бороться сильнее, когда мы снова схлестнемся.
Нет, правда в его словах есть. Это не значит, что ему опять что-то перепадет. Тут-то я сдалась и сделала скидки в обмен на обещание отдать мне еще пару фигурок. Но кое-что из моих покупок и правда можно продать.
Не только потому, что они уже поднялись в цене. Просто… вдруг они нужны кому-то так же сильно, как Корвину эти часы? Вон как крутит их, не выпускает из рук.
А я и правда освобожу место для нового. Для того, что снова коснется души.
– Может, чайку? – предлагаю я, когда мы возвращаемся в дом.
Мальчишки еще не вернулись, так что ужинать будем вместе, потом. Но что-нибудь перекусить в самый раз.