Он отворачивается к окну, но я вижу, как дрогнул уголок губ. Как будто он знает, о чем я думаю. И сосредоточиться на разговоре с мальчишками после этого не особенно получается. Еще и Матвей только хмыкает на все вопросы. Егор же временами чешет макушку и морщится. Те еще собеседники!
Марк, наблюдая за ними, хмурится. Видимо, подозревает, что вляпались в какие-то неприятности.
– Сильно болит? – интересуюсь я, когда Егор в очередной раз трогает макушку и морщится.
– До свадьбы заживет, – отмахивается вместо него Матвей.
Егор недовольно косится в его сторону и продолжает молча есть. Мол, не отвлекайте своими вопросами, занят.
Чайник закипает, и я иду к плите, чтобы снять его. Марк оказывается рядом. Его рука накрывает мою на ручке чайника.
– Горячий, – коротко поясняет.
– И что? – фыркаю я. – Я не боюсь обжечься.
Его взгляд падает на мои губы, а потом поднимается вверх. В серых глазах пляшут искры, отблески которых я замечаю в легкой улыбке и в его голосе:
– Знаю.
От этих слов становится куда жарче, чем от горячего чайника, поэтому я легко ему уступаю. Пусть. Хочет помочь – пусть.
Он заливает мальчишкам чай в чашки, а я возвращаюсь за стол.
– Уверен, что тебе не нужна помощь? – уточняю у Егора.
– Да не переживайте, Елизавета Матвеевна, – снова встревает Матвей, – его все равно уже не спасти!
Краем глаза замечаю, как он смотрит на нас с братом. Переводит взгляд с него на меня. И что-то в его лице меняется. Понимание? Догадка? Да нет, с чего бы? Мы ведем себя, как раньше, со стороны ничего не изменилось. Так, показалось.
– Ух ты! – выдает он вдруг восхищенно. – Вот это мы удачно погуляли!
– Так... – коротко выдыхает Марк.
И его младший брат тут же перестает дурачиться. Хватает вилку и тоже принимается за еду.
Не помогает.
– Рассказывайте, – следует короткое предложение, и по тону понятно, что от него нельзя отказаться.
Марк садится за стол – рядом со мной. Не напротив, как вчера. Рядом.
Эти двое снова переглядываются, и Егор сдается:
– Да нечего особо рассказывать. Шли мы, шли, культурно себе гуляли, осматривались и вдруг – удар!
– Как – удар? Кто это был?! – ужасаюсь я, потому что у нас спокойный район, раньше нападений не наблюдалось. – Может, вызвать полицию?
– Не надо. – Он снова трогает макушку и морщится. – Еще я в полиции с таким не позорился!
– Стыдно должно быть не тебе. А тем, кто на тебя напал.
Марк молча пьет кофе. Только приподнимает на секунду брови, предлагая продолжить рассказ.
– На него не нападали, – усмехается Матвей. – На него совершили покушение. И тем, кто это сделал, по-моему, ни капли не стыдно. Тебе так не показалось?