Нет, потом Тоня узнала, что у моего бывшего мужа появилась другая. И все. Без подробностей, о которых я сама не хотела бы вспоминать. Вычеркнула их. Стерла из памяти. Потому что… потому что их просто не могло быть со мной никогда…
Получилось не сразу, конечно. Тем более что они долго возвращались ко мне ночью, во снах. В разных вариациях. Иногда даже хуже, чем было в реальности. Но я научилась их игнорировать. Не кормить своими эмоциями. А голодные кошмары умирают быстрее.
Умерли.
Не было.
У каждого теперь своя жизнь.
Рома – хороший крестный для маленького Матвея: и звонит ему, и постоянно присылает подарки. Я знаю, что он поддерживает контакт с Артемом и Тоней. Но тут уже я против деталей.
У него все хорошо – и прекрасно.
Самое удивительное в этом всем, что Тоня и Артем не захотели терять контакт и со мной. Несмотря на то, что они узнали про Марка. Вернее, я им сказала. Но знакомить – еще не знакомила.
Поначалу я и сама не знала, как у нас с ним сложится дальше. Да и сложится ли вообще. Потом мне казалось, что они к этому еще не готовы. К тому же, Марк часто и подолгу улетал по работе. В общем, они знали, что он есть, и пока все.
– Ой… – я бросаю взгляд на часы: время-то поджимает. Смотрю на подругу: – У меня правда только пара минут. Потратишь их на обиду или все же обнимемся?
Тоня досадливо цокает языком. Вроде бы и согласна. Но как же принципы? Тогда я улыбаюсь и призывно раскрываю объятия, чтобы не оставить для ее мнимой обиды ни единого шанса.
– Лиза… – пыхтит она, порывисто обнимая меня. – Ты – самый жесткий манипулятор, которого я знаю!
– Тогда тебе повезло! – смеюсь я.
Она отстраняется. С улыбкой смотрит на меня какое-то время, а потом уже совершенно серьезно соглашается:
– Повезло – не то слово.
И хотя солнца нет, на душе становится очень тепло. Аж чуть-чуть подпекает. Хорошо. Хорошо, что у меня оказалось больше близких людей, чем я ожидала. Может, потому, что я им это позволила.
Мои родители – это понятно. Но еще Славик и девчонки из салона, и Тоня с Артемом. И маленький Матвей, который мне всегда искренне радуется. И Марк, и его младший брат, и Егор. И даже Антон, наш консьерж. От него тоже тепло – то чая вместе попьем, то поболтаем иногда ни о чем. А еще Григорий Романович, с которым, несмотря на мои подозрения, мы не прекратили общение.
– Прости, я правда спешу… – я снова бросаю взгляд на часы. – Просто Марк скоро прилетает, а я ничего не успела. Ни приготовить – вот хорошо, что твой ресторан выручает. Ни цветы полить. Замоталась на работе.
– Ладно, беги-беги, отпускаю, – улыбается подруга.