Не помогает. Взгляд строгий, нос кверху – еще чуть-чуть, и облака им проткнет. А нам это не надо, и так погода вот портится. Нам дождик не нужен. Понятно, что апрель – месяц капризный, но денек можно и потерпеть.
– Прости, – опускаю голову, признавая свою вину полностью и безоговорочно. – Просто я на пару минут и не хотела тебя зря отвлекать.
– А может, мне этих минуток как раз не хватает? – продолжает она кукситься. – А может, я только этими минутками и живу? На встречу тебя сейчас пробуй выманить!
– Да прям? – я удивленно приподнимаю брови. – А на прошлых выходных? По-моему, мы неплохо посидели на шашлыках? Душевно, нет?
– Это тебя шашлыки выманили. А как шашлыков не предвидится – так ты меня и видеть не хочешь!
– Да, – соглашаюсь с широченной улыбкой. – Я очень падка на вкусное мясо. Я еще на общение с твоим Матвеем. Ну сама понимаешь, к Матвеям у меня особое отношение. Не смогла устоять. Ну еще, конечно, мне нравится, как радушно меня встречает Артем. Как я могу устоять? А так да, больше причин для приезда и не было. Совсем-совсем не было, да? Ни одной причины. Той, ради которой я встала рано, выехала за город, промучившись в пробках, а потом полночи болтала с бокалом вина…
Тоня неопределенно пожимает плечами. С одной стороны, такой повод для легкой обиды, что нельзя упускать. А с другой – я так душевно рассказываю, что наши прошлые посиделки будто снова перед глазами.
Хорошо тогда отдохнули, что и сказать. Мальчишки – ее муж и сын – уже спать ушли, а мы все сидели, сидели…
Нам и с погодой тогда повезло, конец марта баловал солнышком и теплом. Да и соскучились друг по другу, если уж совсем откровенно.
Я не знала, как будут складываться наши с ней отношения после моего развода с Романом. Была готова к тому, что никак. Но рада, что ошибалась.
Тоня ворвалась в мою жизнь, едва я вернулась с дачи, еще тогда, в декабре. Сказала, что собиралась уже ехать ко мне, потому что дозвониться до меня нереально, да и вообще по телефону – не так.
– Хорошо, что не приехала, – ответила я. – У нас все, кто приезжал, проходили испытание снегом. А потом спина… а потом змеиная мазь закончилась, а потом…
А потом мы просто обнялись.
Потому что она понимала, что мне тяжело. Несмотря на браваду, на то, что я не хотела обсуждать бывшего мужа. Понимала и просто хотела меня поддержать. Даже не зная, почему мы расстались.
Об этом по-прежнему знает только два человека – я и Марк. Нет, если уж совсем точно, четыре – я, Марк, Роман и, скорее всего, его девочка Катя.
И хватит.
Есть личное, которому лучше таким и остаться.