– Может быть, – соглашаюсь я. – А может, он просто интеллигентный и воспитанный парень. Проходил мимо – зашел поздороваться.
Марк смотрит на меня с сомнением. Но в глазах – тепло и гордость. Он именно так и думает о брате, я знаю. Просто никогда не скажет этого вслух.
Я делаю еще глоток сока. И вдруг вспоминаю, зачем на самом деле согласилась на этот ужин.
Не просто поесть. Не просто посидеть. Нам нужно поговорить. О важном. О том, что давно надо было сказать.
А вдруг обойдется?
Смотрю на Марка. На его спокойное лицо, на расслабленные плечи, на пальцы, которые обхватывают бокал с водой. Он выглядит таким... уверенным. Таким настоящим. И так мне улыбается, что что-то рвется в груди.
Я хватаю стакан с соком и делаю пару крупных глотков. Верчу головой в поисках официанта – тут люди пить хотят, аж в горле першит, а он где-то бродит. Ну вот как так?
– Лиза, у тебя что-то случилось?
Голос Марка заставляет меня обернуться и взглянуть на него. Волнуется. Этого не видно, но он волнуется за меня.
И я понимаю, что нет. Нет, не обойдется. Если я промолчу – это будет вранье. А я не хочу ему врать.
– Марк, – спрашиваю его напрямую, – твои родители знают обо мне?
Он не удивляется. Отвечает так просто и спокойно, будто это логично и очевидно:
– Да.
– Зачем ты им рассказал?
– Ты – часть моей жизни, – он пожимает плечами. – Они тоже. Зачем это скрывать?
Часть его жизни.
Эти слова бьют под дых. Я чувствую, как что-то внутри сжимается – больно, туго, будто кто-то стягивает узел на горле.
Поздно…
Я слишком поздно затеяла этот разговор. Нужно было чуть раньше. А лучше было сразу. Хотя… откуда я знала, что все зайдет так далеко? Слишком далеко. Дальше некуда.
Жаль…
Мне так жаль и так безумно не хочется, что становится даже физически плохо. Меня накрывает резко и без предупреждения. К горлу подкатывает тошнота, голова начинает кружиться, а дыхание становится рваным, тяжелым, будто я бегу марафон. Хотя так и есть, наверное.
Наверное, так и есть. Это мой марафон. Моя дорога. Мой путь. И теперь главное – набраться храбрости и не вильнуть в сторону.
Я отставляю стакан с соком – а, может, это он виноват? Слишком кислый, слишком холодный...
Но понимаю, что сок ни при чем. Это страх. Он сидит где-то глубоко внутри – липкий, холодный, удушающий. Все время сидел, просто спрятался, притаился, а теперь я выковыряла его наружу.
Проще всего отыграть назад. Проще, да. Рассмеяться, свернуть разговор, выбрать нейтральную и безопасную тему. Но я и так затянула… Хотела того или нет, но затянула с этим признанием.
Я поднимаю взгляд на Марка. И молчу. Смотрю на него и молчу. Даже моргнуть боюсь. Потому что потом все изменится.