А сейчас в мою жизнь постепенно возвращаются запахи, звуки и ощущения. Потрескивание камина. Негромкий гул голосов за соседними столиками. Аромат жареного мяса, сыра и специй. И его взгляд – внимательный, немного насмешливый, но наполненный нежностью.
– Хочешь кусочек? – Марк накалывает на вилку кусок ароматного шашлыка и искушающе крутит его передо мной с разных сторон. Не дождавшись ответа, кивает: – Ты права: лучше два. На один я бы тоже не согласился.
И уверенно перекладывает два кусочка мяса на пустую тарелку. Двигает ее поближе ко мне. А когда я не делаю попытки попробовать, изумленно приподнимает бровь:
– Что, еще кусочек? Или тебе больше понравилось оджахури?
Он ведет себя так, будто ничего не случилось. Будто и не было признания, которое ввело меня в ступор. Вернее, будто не было ничего – ни моего признания, ни его. А ведь они оба по своей силе оглушительны. Даже более чем.
Они оба – как взрыв.
Но он выглядит так, будто давно его пережил. Будто давно знал, что этот разговор состоится, и давно решил, что ответит. А вот мое сердце только что разлетелось на части. Потому что его слова…
Знает ли он? Отдает ли себе отчет, что это не просто слова? Это чувства, которые нараспашку.
Мы никогда их не обсуждали.
Но он только что их обнажил. И это куда громче, куда доходчивей и куда откровенней, чем просто – «люблю».
Внутри меня будто рой бабочек расправляет золотистые крылья, и я боюсь даже пошевелиться, чтобы их не спугнуть. Даже сердце бьется тихо-тихо, вкрадчиво, чтобы шелест крыльев был громче. И чтобы я могла не только услышать его, а привыкнуть к нему.
Прислушиваюсь к своим ощущениям – не новым. Другим. Немного забытым, почти запретным, потому что я их сама себе запретила. Кто бы подумал, что из пепла может появиться что-то настолько хрупкое и чудесное? Что-то – до дрожи, до мурашек, до слез.
– О, смотри, и хачапури уже принесли, – сообщает Марк, кивком благодаря официанта, который тут же опять испаряется. – Может, хочешь его?
Я качаю головой.
Смотрю на него. Так спокоен. Уверен в себе. А я…
– Марк, ты… – перевожу дыхание, потому что мне не душно, мне жарко, меня будто солнышко изнутри распирает лучами. – Ты понимаешь, что только что ты…
И замолкаю, потому что его взгляд обжигает сильнее, чем солнце внутри. А его дальнейшие слова будто выжигаются в моем сердце, чтобы до меня уж точно дошло:
– Конечно, Лиза. Мы ведь только что выяснили, что я все понимаю. Теперь вопрос только в том, когда поймешь ты.
Я махом допиваю свой гранатовый сок. А Марк, слегка улыбнувшись, подкладывает в мою тарелку еще кусочек шашлыка и половину хачапури и предлагает, как ни в чем не бывало: