Мое сердце ухает вниз.
— Я...
И что мне сказать?
По-видимому, ничего. Потому что Фиби уже заходится от хохота. Она смеется так, что у неё выступают слезы. Сняв солнечные очки, она вытирает глаза.
— Ах ты, сучка! Серьезно?
— Ничего не произошло.
Она снова надевает солнцезащитные очки.
— Ну, привееет, это же Джаспер! Я знаю, что ничего не произошло. Этот мужчина не смог бы подкатить к женщине, даже если бы от этого зависела его жизнь.
Я сдерживаю ответ, готовый сорваться с моих губ. Фиби не нужно знать, что её дядя оказался очень даже способен сделать первый шаг. Шаг, из-за которого меня не отпускает до сих пор. Даже сейчас кожа головы покалывает при воспоминании о том, как он дёрнул меня за волосы, крепко сжав их в кулаке.
— Мы с Горти пытались пристроить его целую вечность, — продолжает она. — Но этот мужчина сам как остров… и при этом живёт на острове! Клянусь, я больше не собираюсь сводить его с девушками. На данном этапе меня устроит, если ему просто перепадёт немного секса. Ходить постоянно таким напряженным вряд ли полезно для здоровья, правда?
Я морщусь.
— Фу. Пожалуйста, остановись.
Она смеется, совершенно не обращая внимания на странность этого разговора.
— Я просто говорю, если ты действительно хочешь прокатиться на этом поезде, Колибри, то ради Бога, не стесняйся. Чух, чух!
— Вау, — перебиваю я её с самым убийственным сарказмом. — Спасибо тебе огромное, что великодушно разрешила мне прокатиться на членоэкспрессе своего дяди.
—Эй, твои слова богине в уши!
Я не могу удержаться от улыбки, качая головой на ее шуточки.
— Тебе это может показаться безумием, но я на самом деле не планирую ни с кем спать этим летом. Ни со своим профессором, и уж тем более ни со своим боссом.
— Сущий ад, — дразнит она. Мы обе знаем ее склонность встречаться с кем попало.
— Окей, тогда какой план? Собираешься бродить по островным тропам в поисках истинного смысла Берди Роудс?
— А у меня обязательно должен быть план? Что плохого в том, чтобы просто жить настоящим?
— Абсолютно ничего. Вообще-то это мой жизненный девиз.
Раздаётся протяжный гудок, и двигатели парома начинают низко рокотать. Вокруг нас в своих машинах ждут остальные пассажиры, уткнувшись в телефоны. Из динамиков звучит объявление по технике безопасности, и паром медленно отчаливает. Диктор что-то говорит о том, что нельзя оставлять автомобили без присмотра, и Фиби тут же оборачивается ко мне.
— Кстати, вспомнила. На это лето я оставляю Пипа тебе.
— Пипа?
— Пипа, — повторяет она, похлопывая по приборной панели. — Бо Пип, мой желтый джип. Он твой. Позаботься о нем, ладно?