— Пусть возвращается, — говорю я, наблюдая, как вытягивается лицо Хейзел. Позже возненавижу себя за это, когда Людмила будет мертва, а ковен окажется в безопасности.
Фрэнки делает шаг вперед, во взгляде бурлит решимость.
— Верховный жрец, я принимаю твои доказательства угрозы нашему ковену. Скажи, что нужно сделать, и мы это исполним.
Остальные члены ковена медленно поднимаются. Встает даже старая Ада, запихивая в рот остатки печенья.
Я смотрю на Дайна.
— Ну, рейф? Что мы должны сделать?
Он расправляет костлявые плечи.
— Следующий обряд кровавой луны состоится меньше чем через две недели. У нас есть десять дней, чтобы разработать план проникновения вашего ковена в поместье Людмилы в Рейвен-Уотч. Вы все должны быть на местах в момент ритуала и не дать ей совершить жертвоприношение.
Кивнув, протягиваю рейфу руку. Перед всем собранием ведьм он пожимает ее. Я чувствую вкус своей магии на языке, когда мы скрепляем наши судьбы воедино.
— Мой ковен в твоем распоряжении.
31.Берди

Я следую за Эзрой наверх, на главный этаж архива. Он ведет меня к небольшому исследовательскому центру посреди комнаты. Это круглая зона со столами, парой компьютеров, большим копировальным аппаратом и несколькими видами цифровых сканеров. Выдвинув один из компьютерных стульев, Эзра садится и дергает мышкой.
— Бери тот стул. Хочу кое-что показать.
Подкатываю второй стул и сажусь рядом, наблюдая, как он заходит в базу данных архива и открывает сложную, многоуровневую систему папок. Он кликает слишком быстро, чтобы я успела что-то уловить, и переходит прямо к нужному файлу. Двойной клик по PDF, и экран заполняет цветное изображение чего-то похожего на старый кусок пожелтевшего пергамента.
— Не стесняйся. — Эзра тянет за спинку моего стула. — Подкатывайся ближе и смотри.
Страница оборвана с одного края, как если бы раньше была в книге. Но строчки написаны от руки, неразборчиво, это не аккуратный печатный шрифт. Судя по шкале масштаба сверху и слева, страница чуть больше восьми дюймов в длину и пять в ширину. Значит, книга тоже была небольшой, карманной. Смотрю на Хоу.
— Что это?
— Просто прочти.
Щурюсь на цифровую страницу, изо всех сил стараясь разобрать витиеватый, выцветший почерк. Это точно не современный английский. Судя по используемым словам и стилю письма, предполагаю, что это восемнадцатый век.
Эзра откидывается назад, заложив руки за голову.
— Читай вслух.
— Ладно... эм-м, кажется, здесь сказано: «Предав наконец мою Элис вечному покою, сердце мое полнится скорбью, а душа — страхом. О, моя Элис, ты не заслужила смерти... Мне больше нет места здесь, в этой юдоли скорби. Я заберу детей и уйду в иные края». — Закончив короткий отрывок, откидываюсь на спинку стула. — Эзра, что это?