Горти подается вперед, моргая за увеличительными стеклами очков.
— Значит, мы ее остановим. Раз и навсегда. Сделаем то, чего не смогли наши сестры четыреста лет назад, и убьем ведьму.
Потянувшись к ней, я беру ее за руку и благодарно сжимаю.
— Чтобы хотя бы получить шанс убить ее, мы сначала должны не дать ей убить нас. Мы обязаны разорвать связь между ней и этим рейфом. И он расскажет, как это сделать. — Отпускаю руку и смотрю на Дайна.
Он парит перед любимым фарфоровым шкафом прабабушки Элоизы. Все взгляды в комнате прикованы к его скрытому тенями лицу.
— Что вам, ведьмам, известно об обряде кровавой луны?
Ковен взрывается приглушенным шепотом. Когда никто не отвечает, он продолжает:
— Каждый месяц в третью четверть луны Людмила должна совершать жертвоприношение, чтобы сохранить нашу связь нетронутой.
— И что именно приносит в жертву твоя госпожа? — спрашивает Ада, сдвинув брови над острым взглядом.
— Душу ведьмы.
По комнате прокатываются вздохи ужаса.
Горти осмеливается прочистить горло, привлекая внимание рейфа.
— Значит, каждый месяц, на протяжении двухсот лет... ты забирал душу ведьмы?
Он медленно кивает.
— Богиня, смилуйся, — говорит Хейзел со слезами на глазах.
— Но... это же тысячи ведьм, — плачет Алора. — Столько смертей. Рейф, как ты можешь участвовать в подобном зверстве?
Тут вмешиваюсь я, кладя руку ему на плечо.
— Он не может противиться своей природе, Алора. Рейфы питаются душами. С тем же успехом можно проклинать стервятников в небе или жуков в земле.
На другом конце стола торжественно кивает Руби.
— Верно. У всего есть предназначение — у флоры, фауны и фейри.
Некоторые кивают в знак согласия. Большинство сидит с выражением ужаса на лицах.
Заполняя их шокированное молчание, я делаю шаг вперед.
— Людмила использует магию крови, чтобы контролировать этого рейфа. Принудительная связь между ними может поддерживаться только пролитием новой крови. Если жертвоприношения прекратятся, связь порвется. А если она не сможет его контролировать, не сможет и использовать против нас.
Угощаясь с тарелки с печеньем, Ада фыркает.
— И что помешает этой мерзкой ведьме перебить нас всех до обряда кровавой луны, м-м? — Откусывает кусок, указывая остатком печенья на Дайна. — Это твои слова, паренек. Ты сказал, что она хочет нашей смерти.
Дайн склоняет голову.
— Твой страх оправдан, старая ведьма.
Ада прыскает прямо в печенье.
— Кто сказал, что я боюсь? Покажи мне этого подлеца, и я надеру ему уши! У рейфов вообще есть уши?
— Тетушка, пожалуйста, — шепчет Мерси, сжимая ее руку.
Игнорируя выпад Ады, Дайн продолжает: