О нет! Старая стерва оказалась умнее тупоголовой внучки.
Мануэла Роман выставляет перед собой моего ребёнка, моего сына.
— Хочешь его? — хрипит она, бросая полный разочарования взгляд на то, что осталось от её внучки.
Я не привык церемониться с падалью.
— Мы можем договориться, — она, не отводя взгляд, медленно отступает к потайному проходу.
Идиот, как я мог забыть, что фамильный замок Вероники просто нашпигован секретами, потайными ходами и смертельными ловушками?
Почему заранее не проверил всё?
Наверное, потому, что просто слетел с котушек от всего того, что она мне наговорила и оттого, что она носила всё-таки моего ребёнка.
Глупец.
Дракон заинтересованно наклоняет голову.
— Хороший мальчик, — скрипит старая ведьма. — Ты дашь мне уйти сейчас. С ребёнком и деньгами.
Дракон утробно рычит и выпускает ей в лицо облако сизого едкого дыма.
— Стоять! Я уйду, но обещаю оставить ребёнка у подножья скалы. В обмен на деньги! Я не обману. Я просто хочу жить.
— Но ты умрёшь! — рычу я сквозь оскаленные драконьи зубы и выпускаю очередную порцию огня в лицо мерзавке, что решила торговаться со мной.
Я навсегда запомню выражение крайнего удивления в глазах старой ведьмы. Конечно, она думала, что я не решусь навредить своему ребёнку.
Но я и не навредил.
Как только Мануэла оседает на пол и вспыхивает как факел, дракон вырывает у неё из рук хохочущего младенца, нашего с ним сына, настоящего дракона.
Стоило мне прийти в себя, как я почувствовал его запах — настоящий, густой, вязкий, пробуждающий дракона — запах моего наследника. И пускай он унаследовал от деда красного дракона, это ничего не меняет!
Я не умею повелевать чужим огнём, но мой сын может. Я помню, как Поуль играючи отбивал чужие атаки в академии и мог разжечь огромный пожар из слабой искры.
Стоит дракону прикоснуться к младенцу, склониться над ним и утробно заурчать, как я перехватываю контроль.
Хруст ломающихся костей и клёкот плоти разрывает мёртвую тишину разбитой спальни.
— Ника! Ника, девочка моя! — прижимая к себе сына, я бросаюсь на колени и откидываю длинное покрывало, шарю под кроватью, нащупываю ледяную руку жены и вытягиваю её на свет.
О боги, Ника!
Глава 55 Эрик ван Дерден
Эрик ван Дерден
— Не смей умирать. Ника! — рычу я, дёргая завязки на её груди. Сорочка расползается, открывая мне мертвенно-бледную кожу.
Я прислушиваюсь, стараюсь уловить хотя бы слабое биение её сердца. Но ничего не слышу.
Малыш обеспокоенно ворочается у меня в руках. Он всё чувствует.
— Господин!
— Генерал ван Дерден! Приехал лекарь из Тулона, он сказал, что не посылал повитуху… — за моей спиной раздаются торопливые шаги прислуги.