Эрик вытирает выступившую на губе кровь тыльной стороной ладони. На его лице не отражается ни гнева, ни ярости, ни обиды. Только ледяное спокойствие с лёгкой рябью интереса.
— Моё условие остаётся в силе, Ника, — произносит он предельно спокойно. — Мой наследник должен родиться в полной семье, где есть и отец, и мать, которые любят его. А ещё он будет носить мою фамилию и воспитываться в традициях ван Дерденов.
— Ты бредишь! — моя вытянутая рука с ножом для бумаг дрожит. — Я даже не знаю, что должно случиться, чтобы твои фантазии воплотились в реальность! Самое меньшее — это я должна потерять память! Навечно! Потому что, если она когда-то ко мне вернётся, я придушу тебя во сне своими руками!
— Не надо драматизировать, Ника, — морщится Эрик.
Я вижу, что разговор ему неприятен, но мне плевать! Пусть слушает и терпит, раз сам завёл его.
— О, никакой драмы! Только сухие факты. Ты изменил мне с моей же подругой, притащил её в наш дом, оставил меня развлекать своих гостей, пока сам… — у меня перехватывает дыхание от омерзительных воспоминаний. — Ты вывалялся в дерьме по уши, а теперь хочешь, чтобы я об этом забыла? Не выйдет! Император нас развёл. Я стала женой Роберта. Точка! Я не люблю тебя! Я тебя ненавижу! Мне нужен мой муж!
Эрик молчит, прожигая меня нечитаемым взглядом. А меня несёт.
— Это мой ребёнок! Мой и Роберта! Ты не имеешь к нему никакого отношения. Не ты ли называл меня пустой и бесталанной? Что, неужели тебе понадобилась твоя пустышка-жена назад? И о каких традициях ван Дерденов ты говоришь? Накидывать охранные чары на фамильные украшения? Выбрасывать неугодных жён из окон в пропасть? О, может, избивать их пряжками ремня? Не трудись! Мой сын обойдётся без этих замечательных традиций! Я уверена, у Роберта найдутся свои семейные традиции!
Я бью Эрика словами и вижу, что каждое моё слово попадает в цель. С каждой секундой мой бывший муж становится всё мрачнее.
А ты как думал, Эрик? На что ты надеялся?
— Я виноват перед тобой, Ника, — наконец, произносит он и делает шаг в мою сторону.
Я тут же поднимаю руку с ножом и качаю головой.
Взгляд бывшего мужа вспыхивает недовольством. Но ему приходится отступить.
— Я понимаю, что со стороны всё выглядит скверно. Но я докажу тебе, что всё было не так. И тогда ты обязательно меня простишь!
— Ты бредишь, — шиплю ему в ответ. — Убирайся, Эрик. И чем дальше, тем лучше. Я не нуждаюсь в твоём покровительстве и в твоей помощи! Будь добр, сгинь!
Глава 47
Неужели Эрик прислушался к моим словам?
После нашего разговора прошла уже почти неделя. И каждый день был наполнен покоем и уединением.