Что не может не радовать!
Безмолвные, незнакомые мне слуги, нанятые Эриком, приносят подносы с едой, тихо убирают комнату и также бесшумно исчезают.
На все мои расспросы они отвечают неизменным молчанием. Лишь одна из горничных проговаривается, что Эрик куда-то улетел в тот же вечер, как мы поругались.
Я осталась одна в огромном замке. Это не может не радовать.
Где-то в глубине души я надеюсь на то, что Эрик полетел к императору просить за Роберта.
Но понимаю, что это маловероятно!
Поэтому я целыми днями только и занимаюсь тем, что пишу письма в столицу. Я пишу императору и военному министру, вдовствующей императрице и первому советнику, заместителю Роберта на посту начальника тайной полиции и министру иностранных дел.
В какой-то момент от постоянного напряжения строчки разбегаются перед глазами, а голова кружится настолько, что я едва успеваю дойти до дивана и рухнуть на него.
Кажется, я себя загнала.
Лежу на мягком диване у окна, положив ладони на округлившийся живот, и мысленно молюсь вечноспящей богине, чтобы с Робертом всё было хорошо, чтобы он выжил в этой про́клятой стране и поскорее вернулся ко мне.
Вот только одними молитвами нельзя помочь моему брату. Нужно подниматься и писать снова.
Каждый день через магическую шкатулку я отправляю десятки писем. Но не получаю ответа ни на одно.
Они просто падают на дно шкатулки, а стоит мне закрыть крышку, как исчезают бесследно.
Каждое утро я проверяю шкатулку перед тем, как сесть за новую порцию писем. И каждый раз я надеюсь получить хоть что-то! Уведомление, что моё письмо приняли к рассмотрению, отписку, что поиск опального начальника тайной полиции не в компетенции военного министерства. Хоть что-нибудь!
Тишина и пустота угнетают.
Время утекает, как вода сквозь пальцы. А я нисколечко не приблизилась к спасению Роберта!
Цепляюсь за спинку дивана и поднимаюсь.
Нужно дописать сегодняшние письма. С каждым днём малыш всё активнее пинается и вытягивает из меня слишком много сил.
Но я не сдамся…
Поднимаюсь с трудом, делаю шаг, другой и падаю, как подкошенная. Больно ударяюсь коленями о паркетный пол.
Острая вспышка боли пронзает меня. Низ живота каменеет.
— Ааа! — кричу и валюсь набок.
В комнату тут же вбегают слуги. Подхватывают меня на руки, заносят в спальню, укладывают на кровать.
— Нет, нет, — шепчу как в бреду. — Мне нужно к секретеру. Сейчас это пройдёт… мне ещё рано…
— Госпожа, ваше платье! — шепчет испуганная горничная, что пытается уложить меня в постель.
— Что с ним?
— Оно мокрое! У вас отошли воды! Вы рожаете!
— Нет, я не могу! Я ещё не встретилась с императором, — повторяю как заведённая.