В этот момент Роберт приоткрывает глаза и едва заметно качает головой, приказывая мне остановиться.
Глава 34
Шесть месяцев спустя
— Я требую аудиенции у калифа! — рявкаю не менее зло, чем полгода назад.
Но получаю в ответ всё тоже: низко склонённую в поклоне голову Аф Арази и испуганные взгляды «своих» служанок.
Несмотря на то, что Роберта арестовали по обвинению в тяжком для Каростана обвинении — посягательстве на честь и жизнь особы королевских кровей, я осталась на свободе.
Относительной свободе.
Меня заперли в покоях Золотой Мечты. Тех самых, что предоставили мне, как высокой гостье.
Роскошные комнаты, ещё недавно казавшиеся мне огромными, стали моей тюрьмой.
Мои безмолвные, идеально вышколенные служанки стали моими тюремщицами.
Они не говорили по азурийски, в отличие от Аф Арази. Я знала всего несколько слов по-каростански.
— Я хочу видеть калифа Алуса Драго. Сегодня! Сейчас!
— Боюсь, что это невозможно, госпожа Поль, — с неизменно сухой улыбкой произносит Аф Аризи. Как и вчера, как и сотни раз до этого.
— Почему? — не уступаю ему, хотя вижу его брезгливо поджатые губы и огонёк ярости в глазах.
Конечно! Как могу я— женщина, что-то требовать от него или, упаси боги, от великого калифа⁈
Поездка в эту дремучую страну с самого начала была плохой идеей!
Враждебное государство, далеко на юге, изнуряющая жара и чуждые нам обычия.
Как вообще с этими людьми можно договориться⁈
Но хуже всего то, что Роберт даже не успел встретиться с калифом. Его арестовали перед этим.
Не знаю, где и как он успел встретиться с сестрой Алуса Драго и что там между ними произошло. Но арест и последующий приговор повергли меня в шок.
Брата заковали в магические кандалы и приговорили к пожизненным работам на дракорятовых фермах — изнурительных работах под палящим солнцем в самом центре пустыни.
Придерживая огромный живот, я бросаюсь вперёд.
— Ответьте мне, почему не сегодня? Не вчера? Не месяц назад? Неужели великий калиф Каростана боится слабой женщины? Почему он вот уже полгода избегает меня?
В светло-жёлтых глазах посланника калифа вспыхивает яростное пламя.
— Молчите! — шипит он. — Ни одна женщина не смеет ТАК говорить о великом калифе Каростана! Наш калиф не боится ничего и никого в подлунном мире! Его величие и справедливость распространяются на всех обитателей южных морей…
— Да, да, — нетерпеливо обрываю его, — а также на обителей степей дракорят и мраморных гор! Всё это я слышала уже сотни раз! Но ничего из этого не ощутила на себе! Где это хвалёное величие и справедливость? Я всего лишь прошу об аудиенции!