Каждый день я старалась приумножить богатство и честь дома ван Дерденов. А получила предательство и боль…
— Всё так плохо? — Роберт поигрывает хрустальным бокалом, в котором плещется отнюдь не вино.
— Эрик решил от меня избавиться, — произношу тихо, но чётко.
Каждое слово даётся с трудом, разрывает внутренности, оплавляет живые ткани, ломает и перековывает меня.
Я больше не буду для него удобной! Я больше не позволю ему помыкать мной! Тем более упечь в монастырь.
Резким злым жестом смахиваю скатившуюся по щеке слезу.
И слёз тоже больше не будет.
Не заслужил!
Роберт не подгоняет, не задаёт вопросов. Просто ждёт.
Спасибо ему за это.
— Он спутался с Этерией Роман, моей подругой. Вдвоём они решили сослать меня в монастырь.
— А ты, конечно, не хочешь, Вера? — недобро усмехается Роберт.
Порывисто качаю головой.
— И ты хочешь, чтобы я тебе помог?
Киваю.
— Уверена? — опасно щурится мужчина.
Вздрагиваю под его пронзительным взглядом и стараюсь рассмотреть в нём знакомые черты. Но тщетно. Когда Роберт говорит о делах, в него словно демон вселяется. Красивые черты аристократического лица заостряются, тёмно-вишнёвый взгляд загорается живым огнём с ворохом колючих искр.
Мужчина ставит на столик прозрачный бокал и откидывает за спину длинные струящиеся красные волосы.
Редкий огненный дракон, таких в империи больше не осталось.
И тем страннее, что никто из живущих ныне не связал его родство с…
— Если я тебе помогу, Вера, — его голос звучит низко и опасно. От каждого слова по телу рассыпаются ворохи взволнованных мурашек, — где гарантия, что ты снова не вернёшься к нему? Где гарантия, что после моих рисков, ты не бросишься в его объятия прямо в зале суда, а?
— Роберт! — вскакиваю с кресла. — У них будет ребёнок! Понимаешь?
Слёзы всё-таки срываются с ресниц.
— У Эрика и Этерии! Он променял меня на неё! Развлекался с ней в нашем доме, прямо во время приёма, пока я развлекала его гостей! Он не постыдился выкинуть меня из собственного дома перед прислугой! Велел спустить меня по чёрной лестнице и запереть в карете! Он не дал мне возможности уйти! Я никогда его не прощу!
Рыдания душат меня. Но в груди вместо боли и отчаянья уже поселились ненависть, решимость и желание наказать предателей любой ценой. Я больше не буду удобной и всепрощающей, понимающей и мягкой. О нет! Я решила подать на развод, и я его добьюсь! А для этого мне нужен Роберт.
Вздрагиваю, когда мне на плечи опускаются его тяжёлые ладони.
— Всё хорошо, Вера, я помогу, — произносит он. — Но ты должна быть твёрдой…
— Роберт! — делаю шаг и утыкаюсь лбом ему в плечо. — Я буду… буду…