Стараясь не обращать внимания на выкрики газетчиков, поднимаюсь по ступеням суда.
В зале на удивление малолюдно: секретарь, несколько членов палаты лордов, выступающих наблюдателями, свидетели и судейская коллегия.
— Заседание будет в закрытом режиме, — шепчет мне Роб, когда мы садимся.
Я осторожно оглядываюсь, с замиранием сердца разглядывая зал и страшась встретиться взглядом с яростными синими глазами мужа.
— Его не будет, — Роб сжимает моё запястье.
Не будет! Волна облегчения и жгучей благодарности прокатывается по телу. Не знаю, как Роберту это удалось, но это… замечательно.
Потому что смотреть на мужа я смогу. А в его присутствии вряд ли смогу дать связные показания.
— Заседание суда объявляется открытым, — поднимается со своего места секретарь, настраивает фиксирующие артефакты и кивает главному судье.
Болезненный процесс затягивается. Честно говоря, я рассчитывала на пару часов. Да, я ожидала неудобные вопросы. Но я не ожидала, что перед общественностью вывалят всё моё «грязное бельё».
Свидетели сменяют один другого: служащие военного министерства, главный архивариус, секретари, горничные из нашего с Эриком столичного дома и из высокогорного поместья — Роберт собрал всех.
И все они под присягой рассказывают жуткие вещи. Связь Эрика с Этерией длится не один день. Все эти люди, маги, драконы видели, как начинался их роман и ничего не сделали, ничего не сказали, не остановили Эрика, не предупредили меня.
Я гулко сглатываю, когда на трибуне в очередной раз меняется свидетель. Моя личная горничная из столичного дома, и она меняла шелковые простыни на нашей постели после того, как Эрик и Этерия…
О боги!
Я до боли, до побелевших пальчиков впиваюсь в длинный шерстяной подол.
— Потерпи, осталось немного, — шепчет Роберт, практически отрывая мои руки от многострадального подола. — Скоро всё закончится, и ты станешь свободной женщиной. Никакого монастыря…
Я с благодарностью ему улыбаюсь, глубоко вдыхаю и…
Дверь с грохотом распахивается.
Все лица обращаются ко входу.
Вздох удивления и благоговения разносится по залу.
На пороге стоит Его Величество император Азурии.
— Свидетели и палата лордов — на выход! В зале может остаться только верховный судья и Вероника ван Дерден. Председательствовать я буду лично! — сердитый голос монарха, звучит властно и непреклонно.
— Мой сир, — Роберт низко склоняет голову. — Дозвольте мне остаться, какзаинтересованной стороне…
За спиной императора раздаётся недовольный рык… ЭРИКА!
Мой муж стоит за императором и пронзает меня стремительно темнеющим взором. О боги, сколько в нём ненависти и жажды расправы.