– Как хорошо, что ты пришла, – сказал Рыцарь, обнимая ее за талию. – Я подумал, что там, в лесу, ты захотела побыть одна.
Принцесса оттолкнула его. Она заметила вчерашнюю белобрысую девку, которая ловко маневрировала между столами, стараясь не расплескать эль в кружках. Она смеялась и заигрывала с гостями. А потом направилась прямо к Рыцарю – с улыбкой кошки, которой перепал самый лакомый кусок.
– Если ты мне расскажешь еще что-то из того, что час назад, я точно умру от смеха, – сказала она, не обращая внимания на Принцессу.
Рыцарь еле заметно кивнул.
Он не знал, что в этот момент решилась его судьба.
5
Ехидну – вымытого, надушенного, наряженного – должны были представить Королю и Королеве во время ужина. На этом настояла сама Принцесса. Раз уж этот человек теперь живет здесь, нужно, чтобы он без опаски относился к хозяевам замка.
Труподети надели повязку на его пустую глазницу, а также, чтобы не было так уродливо, припудрили тонкую пленку на губе, через которую просвечивалось мягкое розовое мясо. Затем отошли от него на два шага и остановились, любуясь проделанной работой.
– Что, по-вашему, выглядит аппетитно? – спросил Ехидна, дотрагиваясь до израненной губы. – Вы бы хотели попробовать, да?
Труподети, хмыкнув, вышли прочь.
Ехидна остался в одиночестве. Когда-то давно, много лет назад, через его деревню шел путник. Он был аристократом, добровольно отказавшимся от всего своего состояния. Из всех хижин, где можно было бы попросить о ночлеге, он выбрал именно ту, в которой жил дровосек с семьей. Любопытному маленькому мальчику (Ехидне) путник сразу показался очень интересным. Путник тоже обратил внимание на этого паренька, и все два дня, которые он провел в доме, обучал ребенка светским манерам, приговаривая, что однажды они ему пригодятся.
И вот час настал.
Ехидна, крепкий и высокий, проковылял к окну, чтобы насладиться видом на сад. Казалось, что хромота только добавляла ему шарма. Совсем скоро он будет вхож в высшее общество.
***
В это время Королева разыгрывала шахматную партию вместе с Министром Тайн и Интриг. Он, как всегда, проигрывал. Его негодование достигло почти тех же размеров, что и мрачное настроение Королевы. В очередной раз он злился: она слишком хорошо играла! Видят небеса, чтобы научиться так играть, нужно продать дьяволу душу, а то и не одну.
Когда Королева морщит лоб, жди беды. Вот и сейчас один из ее слуг – безобидный карлик – плакал в углу. Она накричала на него за то, что тот слишком долго расставлял фигуры на доске. А его брат – тоже карлик, известный балагур и кривляка, – был и вовсе избит ее туфелькой и наказан: теперь всю игру он должен был простоять на четвереньках, вместо табуретки, на которую Королева обычно складывала ноги. Сама она неспешно потягивала вино из бокала, пока Министр Тайн и Интриг обдумывал свой следующий ход. Ее руки до сих пор дрожали от бессилия и унижения – особенно от унижения! – прошлой ночи. Бокал выскользнул из ее пальцев и разбился на тысячи осколков. Красное, как кровь жертвенного агнца, вино окропило пол. А все проклятые труподети! Если бы их не было в ее жизни, все было бы намного лучше.