…Министр и его наемники быстро приближались к болотам. Кровь мирно плескалась в бочке. Луна освещала путь. Ночные птицы издавали свои звуки. Оставались считаные минуты до того, как Министр рассвирепеет.
***
Русалка отдыхала, забывшись безмятежным сном. Ей снились обрывки ее прошлой жизни, в которой она была прекрасной, пышущей красотой и здоровьем девой: она бегала вместе с сестрами по полю и была избалована матушкой, не чаявшей души в своих дочках. Во снах русалке часто приходили эти картины, но проснувшись, она не помнила ни одну из них. Вся ее жизнь до чудесного превращения была закрыта от нее плотной тяжелой завесой.
Целым миром для нее стали болота. Она и подумать не могла, что можно существовать в другом месте, а заблудших путников и случайно оказавшихся тут зверей считала за дичь, которую непременно нужно выследить, убить и съесть.
И ей везло, если дичь оказывалась сытной и вкусной.
Вот как сейчас. Где-то в глубине русалочьего тела ее желудочный сок переваривал Ишоф. Хищница даже не помнила, когда в последний раз ей попадалась такая лакомая лошадь. Просто чудо!..
Было раннее утро, когда русалка почувствовала легкое недомогание. С каждой секундой оно усиливалось. Она резко открыла глаза. Боль не прекращалась. Словно тысячи адских чертей одновременно потрошили своими трезубцами все ее внутренности.
В какой-то момент боль стала просто нестерпимой. И она продолжала нарастать. Что-то распирало русалку изнутри. Глаза ее округлились. Она кричала. Вопль ее разносился по всем болотам. Живот рос.
Русалка была в растерянности. Что-то большое и острое распарывало ее брюхо. Кровь тонкими струями начала хлестать тут и там, а русалка беспомощно смотрела на это, не в силах остановить. Ей казалось, что пришел ее смертный час.
Наконец пришелец в ее набухшем животе прорезал выход в мир. Русалка увидела копыто – как будто сам Сатана решил появиться на этот свет таким неожиданным способом. Русалка заметалась в агонии. Тем временем ее живот достиг исполинских размеров. В конце концов жертва этого невиданного зла остановилась, она не могла больше передвигаться. Русалка обладала большой силой, но и ее уже не хватало для того, чтобы поднять пузо, в котором продолжал свои действия кто-то страшный и жестокий.
Наконец русалку разорвало надвое. Туловище с хрустом отпало назад, рот так и застыл – теперь уже в немом крике. Хвост рефлекторно еще молотил по взмокшей земле. Но вскоре прекратил и он.
На разорванных лохмотьях, которые когда-то были русалочьим брюхом, застенчиво топталась Ишоф. Бока лошади тяжело вздымались. Она огляделась вокруг – болота, деревья, ее мертвая убийца. Ишоф мгновенно все поняла.