Она, конечно же, не заметила, что из комнаты исчез ее гребень для волос.
***
Следующим утром Королева заболела. Она не могла смотреть на еду – даже на куриный бульон, ей не хотелось пить, и она не находила сил встать с кровати.
Ближе к обеду ее начало тошнить. Служанка только и успевала выносить тазы с мутноватой, дурнопахнущей жижей.
Король отчитывал труподетей при Принцессе. Это непростительно – посреди ночи врываться к спящим хозяевам и озорничать. Что за детские шалости! Еще одна такая выходка, и он отправит их туда, откуда забрал. Труподети скулили. Принцесса строго смотрела. Король кричал.
Вечером стало хуже. Королеву рвало шерстью, перьями, черной водой и землей. Близнецы-карлики с интересом разглядывали содержимое таза, прикрывая носы. Один из них даже дотронулся до зловонной массы пальцем, затем скривился и вытер его об ковер.
Королева не могла произнести ни слова. Каждая ее попытка заговорить заканчивалась рвотой. Лекарь не знал, что могло произойти, но на всякий случай посоветовал своей пациентке принять водные процедуры. Не секрет, что они могут облегчить любые страдания.
Засуетились и забегали слуги. Вскоре они наполнили огромную деревянную бадью горячей водой и усадили в нее Королеву. Лучше ей не становилось. Рядом с бадьей поставили таз.
Королева мучилась. Очередной клубок шерсти, подкатывая к горлу, неприятно щекотал. Очень не вовремя – как раз тогда, когда куда-то ушли все слуги.
Внезапно своим затуманенным разумом Королева поняла, что не одна в бадье. Сначала ее ног коснулось что-то склизкое, твердое и чешуйчатое. А затем по воде ударил большой хвост.
– Крокодил! – ртом, перепачканным рвотой, она из последних сил произнесла первое за день слово.
И потеряла сознание.
10
Королева долго не приходила в себя. Шли третьи сутки.
Король потерял аппетит, бесконечно мерил шагами комнату, не отходил от кровати больной. Сам на время переселился в соседнюю спальню. Правда, она ему ни разу не понадобилась – целыми днями и ночами он все равно находился около жены. Часто сидел на полу, положив голову на ее покойно лежащую руку. Иногда так и засыпал.
Он пугал Лекаря, что казнит его, если тот не найдет причину недуга и заодно лекарство. Лекарь – от страха почти такой же бледный, как Королева, – перелистал все мудрые книги, излазил вдоль и поперек лес в поисках трав, которые могут помочь, но так ничего и не нашел. Перед каждым визитом к Королю он выпивал рюмку чего-нибудь покрепче. Свои самые мрачные мысли и предположения он держал при себе, опасаясь гнева правителя.
Церковные служители говорили: душа Королевы уже давно блуждает где-то между мирами, и все, что осталось от этой красивой женщины, – всего лишь телесная оболочка. Но Король отказывался в это верить. Церковные служители советовали: если Король хочет, он может обратиться к ведьмам, живущим в горных пещерах, и те призовут душу Королевы на спиритическом сеансе, чтобы он мог с ней попрощаться. Но Король не хотел отпускать свою Королеву. Церковные служители подготавливали его: случится самое худшее. Но Король отвечал, что это слишком нелепый конец для его возлюбленной. Церковные служители утешали его: он еще молод и обязательно найдет себе другую жену. Король, вне себя от бешенства, выгнал их прочь и велел лишить их всех богатств и привилегий. Он говорил: им повезло, что они сохранили хотя бы свои головы.