– Здесь кто-нибудь есть? – повторил он попытку напомнить о себе. – Я уже встал!
А может, это все происки Послушницы, которая решила сделать ему какой-нибудь глупый сюрприз, а сейчас притаилась в шкафу и хихикает, прикрывая рот ладошкой? Вот уж проказница так проказница. Но Рыцарю это даже нравилось.
– Я все понял, дорогая! Иди ко мне.
Но никто не шел.
Шутка затягивалась.
– Если я потеряю терпение, то ты потеряешь что-нибудь другое!
Никто не откликался. Рыцаря замутило.
И как же раскалывается голова!
С трудом, пошатываясь, он подошел к одному из кувшинов, выкинул на ковер цветы и залпом выпил всю воду. Сейчас ему было не до хороших манер.
Утолив жажду, он решил выйти из комнаты, чтобы выяснить, где он все-таки находится. Рыцарь огляделся и внезапно понял, что же все-таки здесь не так.
В комнате не было двери.
Перед глазами у Рыцаря поплыло, он присел на стул. Сердце стучало как бешеное. Воздуха не хватало. И тут он вспомнил, что было накануне вечером: цыганка, колдун в желтом плаще, преследовавший его и угрожавший кинжалом, пустая глазница, а потом – сильный удар, и вот Рыцарь здесь. Он никогда не чувствовал себя таким беспомощным.
Хорошо, что есть хотя бы окно. Если понадобится, он найдет способ разломать стену, но выберется отсюда наружу. Рыцарь тут же бросился к нему.
Высунув голову на улицу, он оцепенел. Он был так высоко, что из места своего заточения даже не мог увидеть землю. Только небо, бескрайнее небо и облака. Мимо – очень близко – с криками промчался клин журавлей. Рыцарь был готов поклясться, что одна из этих треклятых птиц специально задела его по лбу крылом. От неожиданности он отпрянул и ударился головой.
Рыцарь в башне. В плену у неизвестного сумасшедшего или даже колдуна-убийцы. Совсем один.
Он осмелился еще раз высунуть голову в окно, чтобы попытаться разглядеть хоть что-то. Но не увидел внизу ничего, кроме проплывающего облака, которое было похоже на воздушное суфле. Рыцаря стошнило.
***
Министр Тайн и Интриг был удовлетворен тем, что ему поведал Могильщик. Не зря он пригласил своего странного брата в свой теплый, чистый и светлый кабинет. Быть может, именно в эту минуту Королева делает свои последние вдохи, так и не приходя в сознание. Министра это бы вполне устроило.
– Тебе было хорошо под ее окном? – спросил он Могильщика.
– Д-да, б-было, – кивнул Могильщик.
Он заикался с самого детства, после того случая, когда соседские мальчишки избили его, узнав о даре-проклятье распознавать приближающуюся смерть по запаху.
– Ты чувствовал, что ее скоро не станет?
– Оч-чень с-сильн-но.