– Я подумал, что с полетом будет красивее. Надо же думать и о публике, – кивнул он в сторону Ехидны.
Дракон не стал рассказывать им, что вернулся на праздник после того, как доставил Рыцаря в его новое жилище. Было очень весело: Дракон из вредности спалил палатку, в которой жирный торговец продавал печеные яблоки – совсем неважные, сырые. Конечно же, его выходка не осталась незамеченной, тем более что вслед за этой палаткой чуть было не загорелись и соседние; могла вспыхнуть вся ярмарка.
– Шел бы ты отсюда, голубчик, – промолвила незнакомая древняя старуха, которую уже давно заждались праотцы. – Иди, и впредь веди себя потише, если не хочешь привлекать внимание.
«Как это я не хочу привлекать внимание? Хочу. Кто будет спорить с огнедышащим?» – думал про себя Дракон. Но старуху пожалел, ей и так недолго осталось.
Но об этом всем лучше промолчать. У Принцессы хватает и своих мыслей.
В это время труподети наблюдали за завтраком хозяйки издалека. С тех пор как она узнала об их вероломстве, она не подпускала их близко и вообще не хотела с ними разговаривать. Чтобы все вернулось на круги своя, необходимо помочь мерзкой Королеве, хотя больше всего они хотели бы увидеть ее в погребальном саване.
Был только один способ снять порчу.13
Голова болела так сильно, как будто ее крепко сжимал в ручищах бородатый цирковой силач.
Рыцарь застонал и не мог даже открыть глаза. Он бы продал душу за то, чтобы сейчас прыгнуть голым в ледяную реку и порезвиться там вдоволь, нырять в спасительную влагу и бесконечно ее пить. Все что угодно, лишь бы избавиться от этой ужасной боли.
Он помнил, что на сегодня у него назначено много дел: нужно покормить Ишоф (несчастная кляча вчера куда-то ушла, но, наверное, уже вернулась), претворить в жизнь матримониальные планы с Послушницей и помочь отцу в таверне. Но что же делать с болью? Если она не пройдет, то Рыцарю придется весь день провести в кровати. И как, святые небеса, он дошел сюда ночью? Рыцарь ничего не помнил. Кто помог ему прийти домой?
– О-о-ох, – простонал он, не в силах больше сдерживаться, – а-а-а-а-а.
Он сжал пальцами подушку и готовился умереть.
Но едва только Рыцарь открыл глаза, как понял: он не дома.
– Хозяин! – прокричал он. И тут же зашелся в сильном кашле.
Пересохшее горло требовало воды или эля.
Никто не приходил. Рыцарь вздохнул и опустил ноги на пол. Наконец сел. И только тогда смог осмотреться получше.
Его небольшая кровать стояла в углу; по правую руку Рыцаря было крошечное окно – единственное в комнате. На столике в другом углу – стопка книг, у стены напротив – платяной шкаф. Он презирал рюши на оконных занавесках и ненавидел цветы – а здесь всего этого было в избытке. Проклятые кувшины с тюльпанами стояли на подоконнике и столе. А посередине комнаты, на полу, лежало нечто, по омерзительности превосходящее все остальное: ворсистый ковер нежно-фиалкового цвета. Ковер словно бросал Рыцарю вызов, призывая уничтожить его. На него не хотелось смотреть. «Я что, в гостях у феи?» – подумал он. Кроме того, что-то еще в этой комнате было не так, причем сильно не так.