желание двигаться, отползти и забиться в угол, никуда не деваются.
Но ничего. Никаких признаков приближающихся Собирателей, спешащих
расследовать. Дуодецим просто стоит и смотрит на меня сверху вниз.
Наконец, осторожно, я приказываю ему повернуться. Убеждаюсь, что
дверь закрыта.
Затем я сворачиваюсь в клубок и делаю несколько отчаянных, рыдающих
вдохов. Не меньше часа боли и паники, терзавших осознание того, что
малейшая реакция на них означала бы смерть. Я понимаю, что нужно ещё
помалкивать, что нужно двигаться, разбираться, как именно выбраться из
этого места и попасть в сам Дуат. Но не могу. Ещё не сейчас.
Мне нужно дать волю своему сжатому ужасу, хотя бы ненадолго.
Дуодецим просто стоит, спиной ко мне. Неподвижно.
В конце концов мои хриплые вдохи переходят в нечто похожее на норму.
Боль никуда не делась, но ничто по сравнению с тем, когда лезвие торчало
внутри. Мои дрожащие конечности успокаиваются; я делаю ещё несколько
глубоких вдохов, стабилизируясь, пока мысли начинают проясняться. Я
поднимаюсь, трогаю рану на груди. Чисто. Кровь едва пачкает пальцы. Два
медальона-скарабея на бедре поддерживают мою подвижность, сдерживая
рану. Это будет болеть неделями — а может, и дольше, — но если я найду
способ зашить себя, заживёт.
Я всё ещё связан с человекоподобным чудовищем передо мной, и как бы
мне ни хотелось разорвать связь, я знаю, что пока нельзя.
«Веди меня в город так, чтобы никто не заметил.» Я хриплю это.
Дуодецим даже не вздрагивает.
[]Я жду, подавляя новую волну паники, пока осмысляю его отсутствие
реакции. Не думаю, что это отказ; если бы его обычные инструкции
каким-то образом снова взяли верх, я был бы мёртв. Но это может быть
признаком того, что то, о чём я его прошу, невозможно. Что если он
знает, что выполнение команды недостижимо, он просто не будет пытаться.
Я пробовал это с Ташем несколько раз — например, приказывал ему летать —
и его реакция, или её отсутствие, была похожей.
«Убедись, что не смотришь на меня, но повернись.» Он поворачивается.
«Иди к противоположной стене.» Он идёт. «Пройди сквозь стену в следующую
комнату.» Дуодецим не двигается.
«Вэк.» Я смотрю на Собирателя, затем медленно поднимаюсь на ноги и
начинаю ходить, уставившись в пол, позволяя контролю над собственным
телом успокоить меня. Это не катастрофа. Более того, теперь, когда меня
насильно замедлили, я понимаю, что сейчас самое время собрать как можно
больше информации. Похоже на иунктиев, которые показали мне Лабиринт в
Ресе, но теперь с возможностью получить подлинный ответ.
«Отвечай на мои вопросы честно: кивай для «да», качай головой для