обнаруживаю в ладони амулет-скарабей, почти идентичный двум, что
по-прежнему обвязаны вокруг моей руки и скрыты одеждой. Я крепко сжимаю
кулак, пряча удивление и надеясь, что она не замечает красноречивого
взгляда Ахмосе на меня, когда он видит, что ему вручили то же самое. —
Держитесь как можно дальше от воды. Двигайтесь быстро. — Наш проводник
командует это поверх рёва и трогается в путь прежде, чем кто-либо из нас
успевает отреагировать.
Серый, изрытый камень под ногами становится предательски скользким,
когда мы приближаемся к ближайшему столбу воды; мелкая пыль от его удара
о реку светится зелёным — и вдруг становится густой и влажной на
открытых участках кожи, пока мы жмёмся к стене и двигаемся сквозь
неё.
Ощущение нарастает: кожу начинает жечь. Я тревожно вытираю лицо, но
влага возвращается через секунды. Лёгкие жжёт при вдохе, и я кашляю.
—Ка-шеут , — хрипло ругается Ахмосе за моей спиной, реагируя
примерно так же. — Что это?
— Просто продолжайте идти, — доносится голос женщины спереди, с
лёгкой хрипотцой. — Это только временно.
Особого выбора нет, и мы движемся дальше; вскоре минуем край пелены.
Мы преодолеваем ещё два облака — кашляя и хрипя, — пока грот не
кончается: река начинает мелеть, узкие протоки ответвляются от основного
русла и утекают в тёмные дыры в стене. Тонкие, неуклюжие мостики
позволяют пересечь эти боковые потоки, хотя мы делаем это с большой
осторожностью. Даже ведущая нас женщина, кажется, не доверяет древнему,
потрескавшемуся серому камню под ногами.
Когда мы пересекаем очередной мостик и огибаем изгиб грота, Ахмосе
вдруг замедляется впереди меня.
— Ка возьми нас, — бормочет он. — Кто мог создать такое?
Я следую его взгляду. Тоже замедляюсь. — Лучше спросить: кто мог это
разрушить? — тихо говорю я.
Впереди пещера наконец заканчивается, но не стеной, как те, что нас
окружают. Вместо этого путь завален обломками и разрушениями: огромные
валуны окружают ржавые останки какого-то исполинского сооружения. Сталь
толще человеческого тела торчит скрученной и смятой из камня, змеясь
вверх в скрывающую тьму. Лишь основание остаётся открытым — несколько
дыр жадно всасывают остатки воды в свой мрак.
Наша проводница не остановилась ни на миг и, по всей видимости,
ничуть не смущена этим зрелищем: она ведёт нас к обломкам, по которым, я
понимаю, можно перебраться на другую сторону потока. Я мягко подталкиваю
Ахмосе, возобновляя движение. Сердце учащается.
Было трудно сказать наверняка, но если мысленная карта верна, мы
следовали по пути Инферниса, что течёт наверху.
Возможно, это путь на восток.