право поместить меня в Саппера. И так далее, и тому подобное.
Подписываю. Я поставил свою подпись под таким количеством подобных
бумаг, что это почти не беспокоит меня. — Только я?
— У них уже есть моя.
Преторианец изучает мою подпись, затем открывает путь вперёд. — Вы
знаете, как это работает?
— Знаю, — говорит Эмисса прежде, чем я успеваю ответить.
Он кивает. — Десять минут. — Нас проводят внутрь, и камень скользит
за нами, скрывая преторианца из виду и запирая нас.
Я останавливаюсь, оглядывая следующую комнату. Дым от двух свежих
факелов уходит в тонкие щели, через которые, должно быть, циркулирует
воздух здесь, в глубине. Они освещают помещение шириной и длиной около
двадцати футов. Снова каменные стены, хотя удушающее ощущение клетки
Воли исчезло.
Пространство впереди пусто — лишь наклонная каменная плита в центре
комнаты и прикованный к ней человек. Из его груди торчит обсидианский
клинок.
Кровь стынет у меня в жилах.
Один из трупов с руин на Соливагусе? Первая мысль — но я отвергаю её,
разглядывая человека. Его лицо покрыто глубокими порезами, очищенными и
уже не кровоточащими. На нём одежда, но там, где кожа открыта, она тоже
в царапинах, местами разодрана. Глаза закрыты.
Я узнаю его. Не сразу понимаю откуда. Но потом вижу его шею.
Обмотанную бинтами.
— Гниющиебоги . — Я делаю полшага назад. Помню его лежащим
рядом с Каллидом. Горло вырвано начисто. — Онмёртв , Эмисса. —
В груди поднимается глубокое беспокойство, хотя голос я держу ровно.
Она проходит мимо меня. — Ты помнишь, что я говорила тебе — о том,
почему ударила тебя на Юдициуме?
— Конечно, — медленно отвечаю я.
Она поднимает что-то, лежащее у плиты. Медальон. Тонкий камень с
выгравированным символом. Скарабей, кажется — я успеваю разглядеть
мельком.
Она вешает его на шею трупа. Отступает.
Секунду ничего не происходит.
И вдруг мёртвые глаза распахиваются.
Я СМОТРЮ В ОЦЕПЕНЕЛОМ УЖАСЕ, КАК БЛЕДНАЯ КОЖА
НАЧИНАЕТ натягиваться вокруг сухих ран, оставляя лишь тонкие,
воспалённые рубцы. Труп Ангвиса хрипит, делая вдох, дёргается. Бьётся.
Издаёт сдавленный стон, в котором нельзя не распознать острую боль.
— Ты в порядке? — Эмисса смотрит больше на меня, чем на мужчину. Я
отступил на несколько шагов назад.
— Что загниющие преисподни ? — шепчу я. — Нет, Эмисса. Не в
порядке. Что это такое?
— Это Некрополь. Настоящий Некрополь. Я рассказывала тебе про иунктии
— так вот, Военное ведомство нашло некоторые артефакты до-Катаклизмовой
эпохи, способные создавать их. Возвращать мёртвых к жизни, а потом эти
мечи могут заставить их делать всё, что им прикажут. Говорить правду обо