покинули недра Некрополя. Онадействительно знает меня слишком
хорошо.
«И ты хотела, чтобы я сюда пришёл». Ясность мысли возвращается по
мере того, как мы удаляемся от только что произошедшего, и моя
уверенность крепнет. Увиденное там подтверждает её рассказ о своих
действиях на Юдициуме сильнее, чем что-либо, что она могла бы сказать,
сильнее, чем что-либо, что мог бы рассказать мне Веридиус.
Я думаю, никогда по-настоящему не поверил бы в это, не увидев своими
глазами.
Она слегка улыбается. По-прежнему не глядя на меня.
Я фыркаю, затем зеркально отражаю её выражение. Искренне, пусть и с
оттенком смущения.Вэк . А ведь я сам немного чувствовал себя
виноватым, используя её для получения доступа к заключённому. «Я не знал
всего», — говорю я наконец. «Но кое-что слышал. Достаточно, чтобы
догадаться». Никаких подробностей — она и не могла этого ожидать — но
это признание. Уступка.
И по тому, как её улыбка на мгновение касается глаз, этого
достаточно.
«Как ты узнала об этом месте?»
Улыбка гаснет. «Ты слышал, что произошло в Сенате сразу после
нападения?» Я киваю. Военное ведомство вносило предложения, чтобы силой
проникнуть на Соливагус под предлогом помощи Религии в охране острова.
Некрасивые сцены, когда Религия и Управление объединились, чтобы
заблокировать их. Это не было началом всей [напряжённости, но это
определённо одна из причин, по которым всё вырвалось наружу. «Военное
ведомство слышало, что Религия нашла тела, но к тому времени о
каком-либо сотрудничестве не могло быть и речи. А поскольку Индол
перешёл на другую сторону, я была ближайшим человеком, имевшим связи с
Веридиусом. Поэтому мой отец рассказал мне о Некрополе. Заставил меня
подписать Силенциум, дал один для Веридиуса и отослал меня обратно». Она
выдыхает. «В конце концов Управление и Религия согласились отдать одно
из тел, которое у них было, но лишь при условии, что их Димидии смогут
участвовать в допросе. Остальное ты, наверное, можешь догадаться
сам».
Я морщусь. Могу.
Некоторое время мы молчим, затем я бросаю на неё взгляд. «Кстати, ты
была права насчёт анализа крови. Спасибо».
Она кивает. «Эйдин, я полагаю?»
«Эйдин».
«Хорошо». Она усмехается. «И тебе даже удалось выиграть гонку на
колесницах после всего этого».
«Ты слышала об этом?»
«Боги.Все слышали об этом. Катен, который встал против
сенаторов, настолько завидующих, что они попытались лишить его титула.
Победил всех на экзаменах Распределения без одной руки, а потом снова
победил в гонке. Люди не могли заткнуться». Она демонстративно
закатывает глаза, хотя её веселье быстро угасает. «А потом был Иро».