помещение. Я рассказал ей об этом месте.
— Хорошо, — мрачно соглашаюсь я и тоже воплощаю в себя. Здесь не
место для беспечности.
Мы направляемся к светящейся зеленью дыре в полу.
«В ПОПЫТКЕ … СТАТЬ … БОГОМ, МЫ … создали
бога?»
Аэква переводит вполголоса, когда мы наконец подходим к арке,
освещённой изумрудным светом пульсирующих надписей на стенах подземного
коридора, по которому мы идём последние десять минут. Неуверенно.
Удивительно близко к верному, учитывая, что ветусианский никогда не был
её сильной стороной.
— Здесь «они». «Пытаясь стать Богом, они создали Его». — Она бросает
на меня недовольный взгляд. Я развожу руками. — Думаю.
— Что это значит?
— Ничего хорошего.
— Жутко.
— Подожди несколько секунд. — Я собираюсь с духом и продолжаю
движение под аркой.
Зал ничем не отличается от того, каким я видел его в прошлый раз. Он
тянется в глубину по меньшей мере на несколько сотен футов; сводчатый
потолок почти теряется во мраке. Освещён зеленью, исходящей из сотен
ниш, вырезанных в стене.
В каждой — одно обнажённое тело, пронзённое обсидиановым клинком.
Белые, пульсирующие образы Соливагуса исчезли. Ни звука, ни
шёпота.
Я всё же продираюсь сквозь стену ужаса, переступая порог.
— Это… неприятно. — Аэква знает в точности, что со мной здесь
произошло; я описал это место в мельчайших деталях. В её голосе, однако,
больше смеси ужаса и восторга, чем страха — она отходит от меня и
подходит ближе к ближайшим силуэтам.
— Это мягко сказано. — Я с тревогой наблюдаю за ней. — Ты же
понимаешь, что это трупы?
— Ты упоминал.
— И что они проснулись?
— А потом ты сбежал. Помню. — Она держится на осторожном расстоянии.
— Но они же не напали на тебя, как те, что на другой стороне острова? И
они наверняка здесь не только для того, чтобы пугать тебя.
— Очевидно. — Я хмурюсь. Заставляю себя держаться чуть увереннее.
Сосредотачиваюсь. В этот раз в заледействительно что-то
изменилось.
Я чувствую Волю, пульсирующую в каждом из тел.
Аэква идёт дальше вдоль ряда. Останавливается. — Я узнаю этого.
— Что?
— Я знаю его. Точно. Только не могу вспомнить откуда, — говорит она с
беспокойством.
Я хмурюсь. Подхожу к ней. Поначалу у меня та же реакция, что и у
Аэквы: смуглые черты мужчины кажутся знакомыми, но я не могу их
опознать.
Потом что-то щёлкает. Я представляю его в очках с роговой оправой.Вэк .
— Он помогал Веридиусу, когда я был здесь в прошлый раз. — Я смотрю в
ужасе. Пытаюсь не концентрироваться на обсидиане, торчащем из его груди.
— Кажется, его звали Маркус. Эйдин тоже его знал.
Мы оба отступаем назад, прочь от тела. Аэква уже не выглядит такой