говорит наконец Конор, бросив вялую атаку с брезгливым жестом.
— Немного. Куда меньше, чем у вас всех. И то, что у меня было две
руки, помогало, — говорю я, вызывая улыбки лёгкой шуткой над собой.
— Какой была твоя родина? — спрашивает Шейна.
Я медлю. — Это место лучше забыть.
Я говорю это просто, давая им почувствовать правду этих слов. Все
четверо смотрят на меня, затем кивают. Принимают моё нежелание говорить
об этом, моё стремление оставить то прошлое позади.
Я не могу передать, насколько благодарен им за это простое
понимание.
[]Вода плещет, и брёвна потрескивают под нами, пока разговор течёт
дальше; мы болтаем, едим и смеёмся, сплочённые в последних крохах
дневного тепла. Меня снова удивляет та лёгкость, с которой эта группа
приняла моё присутствие, — то, как они втянули меня в свои разговоры и
шутки с такой естественной, непосредственной непринуждённостью. Дорога
сюда с Конором, несомненно, помогла: он возвращался в Лох Траэнала после
визита к семье, и хотя свободных минут в пути было немного, мы успели
достаточно сблизиться, чтобы он с энтузиазмом представил меня остальным
по приезде. Даже несмотря на то, что я по-прежнему то и дело ловил явно
недоверчивые взгляды, брошенные на мою руку, — после дней в Академии я
был готов к совершенно иному приёму.
Это не значит, что здесь нет ни случаев отчуждения, ни стычек — они
есть. Фергус груб и самодоволен, Шейна вспыльчива и обидчива, Тара
держится замкнуто, а Миах молчалив. Это удивительно сплочённая группа —
скорее семья, чем друзья, и я всё ещё чужак. У них есть свои шутки для
посвящённых и способ общаться между собой, который порой больше
напоминает шифр, чем разговор.
И всё же здесь больше товарищества, чем соперничества; победы
встречают аплодисментами, проигравших призывают совершенствоваться, а не
высмеивают и не презирают. Когда возникают раздоры, они всегда простые —
разрешаются криками или, бывает, кулаками, а в конце дня — смехом и
медовухой. Не то чтобы все любили друг друга. Но им не всё равно друг о
друге.
Мне это нравится. Нравится куда больше, чем я ожидал.
Жаль.
Путь сюда и моё всё крепнущее понимание языка позволили Неасе толком
объяснить мне, что такое Лох Траэнала. Моё первоначальное представление
о нём как о школе было недалеко от истины, пусть обучение здесь почти
целиком сосредоточено на военном деле. Цель же состоит в том, чтобы
воспитанники становились боевыми дружинами. Элитными воинами, идеально
слаженными друг с другом на поле боя.
А я не хочу воевать в войне, которой не понимаю, ради короля,
которого не знаю.
Я уже видел, какой может быть жизнь без страха.